Антонов. Последний пожар

К ногам её жались детишки и громко плакали.

– Нет у нас лишнего. Всё казённое, товарищества. Вы же сами это знаете, – говорила суетливо Татьяна, пытаясь успокоить детей.

– А это мы сейчас проверим. Твой мироед честных людей не уважает. Коммунистическую власть ругает, сволочь. За это постановляю конфисковать у вас имущество и деньги, – произнёс приговор Михаил Голомазов.

– Детей пожалей, Михаил, – слёзно просила Ишина.

– Наших никто не жалеет. Начинайте! – скомандовал Голомазов товарищам.

При обыске Юмашев нашёл за иконой свёрток с деньгами.

– Вот где прятал, подлец! – обрадованно воскликнул он. – И бога купить хотел.

– А бедняки раздетыми ходють, – добавил Василий Ишин. Он приходился дальним родственником Ивану и всегда завидовал его предприимчивости и достатку.

В это время братья Кутуковы доставали из сундуков отрезы материи и готовые костюмы.

– Всех оденем, – довольно сказал один из них. – Вот тут сколько!

– Зачем детей грабите? – запричитала Татьяна.

– Знаем мы вашу честность. Грузите это в телеги, – велел Распопов братьям Кутуковым. – Советская власть изымает имущество идейного врага на нужды бедняков.

– Хоть расписку мне оставьте. Что я людям скажу? Окаянные… – увещевала Татьяна.

– Молчи, баба! Врагам расписки не даём. Вот вы где у нас! – потряс кулаком Мишка Голомазов.

– Грех берёшь на душу, Михаил. Опомнись!

– Это ты Ваньке своему говори, когда из тюрьмы вернётся.

– Или последний выбьют, – развеселился Алексей Голомазов.

Дети ещё сильнее заревели, к ним присоединилась Татьяна.

– Миша, не губи. Дети же малые у нас, – пыталась она взять Голомазова за руку.

– У всех дети, – Мишка отдёрнул руку и оттолкнул Татьяну так, что она упала. – Пошли, ребята, отсюда.

В этот же день Ишина Ивана под конвоем на телеге отправили в Инжавинский участок.

– Кончилась моя мирная жизнь, – пришла к нему тяжёлая мысль.

8

В одна тысяча девятьсот семнадцатом году Тамбов бурлил, словно горный поток, Менялась власть, менялись и порядки. Царскую власть к всеобщему ликованию народа под улюлюканье и свист разогнали, а под шумок разграбили имущество кабинетов и контор. «Грабь награбленное» – хороший лозунг для оправдания бесчинств и беззакония.