Антонов. Последний пожар

Огромная страна просыпалась от длительной спячки, в ней начиналось странное движение, которое не совсем отчётливо понимали действующие власти. Работая по старинке, они следили, арестовывали, наказывали и отпускали. Боролись с последствиями, не устраняя причины новых волнений. А мир становился жёстче. Боевое крыло эсеров работало беспощадно, террор становился частью общественной жизни страны. Организация имела огромную паучью сеть, по которой передвигались жестокие пауки, готовые в любую минуту умертвить пойманных жертв.

Баженов был частью этой системы. Под маской весёлого компанейского человека в нём скрывался расчётливый волевой исполнитель, способный в любую минуту выполнить приказ партии. Но сейчас этого не требовалось, и Владимир (так его звали) с воодушевлением отдавался прекрасному утру.

Пройдя мимо церкви и помахав воронам, по-хозяйски расположившимся на кресте, Баженов свернул к городскому трёхклассному училищу. Здесь у него уже были знакомые учителя, симпатизирующие эсерам. Ему нравилось с ними общаться, подмечая всякое недовольство и направляя его в нужное русло.

– Зайти, что ли? – лениво подумал Баженов и неспешно повернул во двор училища.

Свернув за угол, Владимир увидел прелюбопытное зрелище. Шестеро довольно рослых гимназистов атаковали двоих невысоких коренастых пареньков. Двое отчаянно отбивались, но силы были явно неравные. На снегу уже виднелись алые пятна крови, одежда у ребят была порвана, дышали они тяжело и громко ругались.

– Бей их! Гаси! – слышалось от нападавших.

Но двое не сдавались и не просили пощады, ловко отбиваясь и пятясь к сараям. Внезапно, когда уже Баженову казалось, что сейчас их опрокинут, один из оборонявшихся выхватил нож. Он не бросился резать обидчиков, а резко полоснул себя по руке, и кровь струйкой полилась в притоптанный снег. Выставив перед собой обе руки и зловеще вращая огромными глазами, смельчак медленно двинулся на обидчиков.

– Не подходи! Убью! Положу всех! – голос его был негромок, но, казалось, доставал до самого сердца.

Нападавшие сперва остановились в нерешительности, потом попятились, не зная, что противопоставить этому тяжёлому взгляду. От парня исходила невидимая сила, которая полностью подчиняла себе окружающих.

– Да пошёл ты! Попадёшься ещё. Жди, поддёвщик, достанем, – выругавшись, они развернулись и ушли.