Очевидец

– Не открывайте никому, пока не посмотрите в глазок, – наставлял я женщин. – Короче, будьте начеку…

– Ладно, будем, – отвечала Люська, провожая меня за дверь. И снисходительно улыбалась, словно заранее зная, что с ней-то уж точно ничего не случится.

Я поскакал вниз, с трудом соображая. Сообщение о продаже чужой недвижимости не выходило из головы. Впрочем, одно я понял достаточно хорошо: Биатлонист решил продать коттедж.

«Говорят, дурачок хочет дом продать – слыхала? Пока этот сидит…» – звучали странные слова Мишкиной тещи.

Слова застряли в голове и не хотели уходить. Выходит, пока Биатлонист парится в камере, кто-то решил распорядиться чужой недвижимостью. Странно.

Выйдя из подъезда, я направился было к себе домой, однако передумал и по пути заскочил к Обухову. Позвонил в дверной звонок, но мне никто не ответил. Наверняка Обухов нахлебался и лежал без чувств, приказав домашним не открывать дверь.

Вернувшись домой, я выпил чашку кофе и пошел к себе в комнату. Здесь стоял мой персональный компьютер.

Мама заглядывала в комнату и требовала объяснений по поводу вчерашнего инцидента.

– Опять попал в переделку? – ворчала она. – Смотри, залетишь в каталажку…

У меня на связи уже был Блоцкий. И я стал с ним говорить. Изложил всё, что слышал от Орловой.

– Может, тебе показалось? – переспрашивал тот.

– Нет, Костя, сказано было именно так.

Блоцкий принялся вслух рассуждать. Доверенности оформляются арестованными в простой письменной форме – начальник изолятора заверяет их своей печатью и подписью. Если позвонить завтра в спечасть и спросить у них об этом напрямую, то они вряд ли станут по телефону об этом говорить, так что надо туда ехать лично, имея при себе запрос.

– Интересно, кому он доверил продажу? – думал я.

– Это может быть кто угодно – даже тот, кто стрелял в вас с Обуховым.

– Да запросто, – соглашался я с Блоцким.

– Так что до завтра. Мне самому интересно узнать, кто этот избранный, кому поручена сделка.

Поговорив, мы распрощались. При этом я рассказал Блоцкому, что прохожу медицинскую комиссию в поликлинике УВД и скоро стану ментом.

Мать вошла ко мне, села напротив и стала расспрашивать о ходе следствия, а также о том, когда я возьмусь за голову и сяду за подготовку дипломной работы.