За речку

Вы должны понимать, что командировка в состав ограниченного контингента советских войск, является почётным долгом коммуниста…

Ещё три минуты подполковник ровным и негромким голосом рассказывал мне об обязанностях члена партии, затем, очевидно устав и окончательно проголодавшись, решил подвести итог беседе:

– Есть просьбы, пожелания или что-то ещё? Если нет, то…

Я решил оттянуть наступление обеденного перерыва старшего товарища по партии и немного торопливо перебил его:

– Есть. Скорее просьба, чем пожелание.

Начальник удивлённо вскинул брови и впервые посмотрел мне в лицо:

– Да? Докладывайте.

От моей былой неуверенности не осталось и следа. Я почувствовал прилив моральных сил и задорной наглости:

– Будьте уверены, товарищ полковник, я, как коммунист, с честью и со всей ответственностью выполню задание партии. Просьба у меня небольшая: в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Правительства обеспечить мою семью квартирой. Всё… Больше у меня проблем нет.

Безлико-гладкое лицо партработника слегка порозовело.

– Всё верно, капитан, есть такое постановление. Но вы, как член нашей партии, должны учитывать временные трудности в обеспечении военнослужащих жильём. Резерв жилья безусловно есть, но он предусмотрен для особых случаев. Или у вас партбилет другого цвета? Шутка.

Я почувствовал глухое раздражение, но собрался и таким же ровным голосом ответил:

– Нет, партбилет у меня нужного цвета. И это не шутка.

Подполковник нахмурился. Бледные щеки стали наполняться красным цветом. Было видно, что он с трудом сдерживает гнев:

– Если с вами, капитан, «что-нибудь» случится, то я лично возьму на себя заботу о вашей семье. Это наша обязанность. – Прикрыв глаза, начальник дал понять, что моё время истекло.

Софья Львовна доброжелательно попрощалась со мной:

– Не забудьте, послезавтра вам надо быть здесь к двенадцати часам для получения открепительных документов и напутствия.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось отвесить ей шутовской поклон. Сдержав себя, я ответил фразой Сергея Владимировича:

– Понял. Это – наша обязанность!

Два дня пролетели быстро и, если бы не разговор с Сашей, почти незаметно. Напрасно я напоминал жене, что моя командировка за речку была ожидаема и неизбежна, у неё на всё был один, но железный аргумент – слёзы.