Война за океан. Том первый

Афоня отказался от своей порции.

В одной из деревень остановились отдыхать на два дня. Чумбока, желая искупить свою вину и пополнить запасы продовольствия, сходил с хозяином на берлогу и убил медведя. Теперь есть свежее мясо, но зверь царапнул Чумбоке ногу, она болит.

Надо спешить. Еще неизвестно, когда доберешься в Де-Кастри. Чихачев помнит приказ: там надо весновать, сделать опись залива. Могут появиться иностранные суда. Невельской твердит, что весной можно ждать английской описной эскадры у этих берегов.

Чихачеву надо выяснить направление хребтов, рек, всюду говорить местным жителям, что мы хозяева края. Дело свое он исполнил на Горюне и на Амгуни добросовестно. Но часто приходило на ум, что все это выше сил человеческих. Мешок пуст. Вокруг на тысячи верст ни горсти муки, ни единой пекарни. Опять метет пурга. Вовремя, вероятно, не выехать из этой деревни. Разбирала досада на Невельского.

Наконец все прояснилось, ветер стих, солнце засверкало на снегу. Путники снова побрели, пробивая упряжке дорогу своими лыжами.

Вечером опять ночлег в деревне. Тут почти устье Горюна. У одной из юрт стоят широкие нарты, на них тюки и сверху красная дуга. Сытые, рослые собаки залаяли басами на приехавших.

– Пистолеты у тебя, Николай, заряжены? – спросил Чумбока.

– Заряжены.

– Маньчжуры тут. Это их собаки.

Чихачев не боялся. Он устал и так раздражен, что готов хоть сейчас драться и стрелять. Напади только маньчжуры, он бы им показал. Но он понимает, что надо терпеть, не драться, а завязывать дружбу, договариваться о торговле, как велено.

Вышли маньчжуры с косами и в шапочках. Они сами испуганы и усиленно кланяются. Один из них, Тин Фа, румяный толстяк, улыбается широко.

– Знакомая компания! – воскликнул Чумбока.

– Встречал их прежде? – спросил Чихачев.

– Встречал. На Тыре, когда там был капитан. Они купцы, путешествовали с маньчжурским чиновником вместе, знакомы с Геннадием Ивановичем. И Афоня их знает.

Чихачев почувствовал, что тут надо держать ухо востро.

– Так ты из Иски? Капитана приятель? Ое-ха! Пойдем к нам в гости, будем тебя угощать, – говорил худой усатый маньчжур в длинном черном ватном халате.

В юрте на столике водка И табак. Николаю Матвеевичу подали горячие паровые пампушки, кашу с маслом. Ургэн – высокий усатый маньчжур в черном халате – велел работнику достать в одном из мешков и разморозить курицу.

«Какая роскошь!» – думал Чихачев, невольно проникаясь симпатией к новым знакомым.