Первое открытие

 – Муравьев так много обещал ему и ничего не сделал. Уехал в Сибирь, а его даже не принял перед отъездом.

Для Невельского это известие было неожиданным. Он надеялся, что Баласогло за время его отсутствия уже начал действовать и со дня на день должен выехать в Сибирь.

– Ах, боже мой! – продолжала Ольга Николаевна, заметив удивление Невельского. – Он так был расстроен! Ведь губернатор взял все его записки и, как муж слышал, очень ими остался доволен, даже хотел государю показать. А самого Александра Пантелеймоновича даже не впустил к себе.

Я всегда говорю Александру, что нельзя так кидаться к людям. Ведь он все надеется, что найдет человека, который его сразу поймет, и каждому говорит бог знает что!

Ольга Николаевна, держа ребенка на руках и играя с ним, помянула, что у них, кроме того, домашние неприятности. Видно было, что она уже смирилась с неудачей, постигшей мужа.

– А я собиралась ехать с детьми в Сибирь, – вдруг грустно сказала она. – Мы мечтали, что я буду преподавать там музыку.

– Тут какое-то недоразумение! – сказал Невельской. – Быть не может, чтобы Муравьев без причины так внезапно переменился.

– Ах, что вы, Геннадий Иванович! Муравьев знал, что делает, – с грустью ответила Ольга Николаевна. – Муж просил встречи с ним, лишь чтобы попрощаться, но Муравьев даже и не впустил его к себе. А мой Александр Пантелеймонович еще и говорит: мол, слава богу, что встретился такой человек, который заинтересовался моими записками и взял их, когда никто другой, мол, знать этого не хочет.

Конечно, теперь все потеряно. Теперь он зачастил к Петрашевскому.

– Ольга Николаевна! Еще не все потеряно! – горячо сказал Невельской.

– Ах, не говорите, Геннадий Иванович!

– Нет, нет, Ольга Николаевна! Прошу вас, как только Александр Пантелеймонович приедет, передайте ему, что мне очень надо видеть его. И, пожалуйста, скажите, что даже в самом крайнем случае у меня еще есть надежда. А лучше всего, я приеду к вам сегодня же вечером, как только освобожусь…

* * *

Наутро (это было в один из теплых дней на исходе февраля) Невельской перешел деревянный мостик через узкий канал с грязным льдом.

Вдоль канала тянулись обнесенные красной кирпичной стеной морские склады. Это Новая Голландия – целый город складов и морских служб, обведенный каналами.

Невельской вошел в двухэтажный кирпичный домик конторы, строенный в голландском стиле.

Через некоторое время пузатый чиновник, проворно шагая, повел его на склад.