Амур-батюшка. Золотая лихорадка

Только надо ожидать, когда узнают.

– Скажи по душе: все же страшновато?

– Да как сказать… Маленько есть. Да ежели тигров сожалеть, то тогда они нас поедят самих. Ваня, а ты домой не езди.

– Верно, паря, тебя нянчить останусь.

– Ванька, оставайся, скоро пасха, мы всю деревню песни петь заставим, бабам платков пообещаем, девчонкам пряников: гулянку сделаем… Я знаю тебя, ты все врешь! – вдруг воскликнул Шишкин. – Хитрый, тварь! Когда ты на реке нойона встретил, почему не сгреб? Молчи, не дам тебе соврать.

– Нет, правда, я не знал. Какая мне выгода его отпускать?

– Ты давно в тайге шляешься, понимаешь, когда кого бить. Ты его отпустил, чтобы он жиру нагулял.

– Как же, паря, это надо знать, когда зверя бить, – засмеялся польщенный Иван. – Зачем бы мне тогда драться с ним?

– Для устрашения! Я верю, ты желаешь, чтобы нойоны сюда не шлялись. Конечно, может быть, ты потому на реке дрался, что хотел мужиков в свою компанию завлечь, сообразил повернуть их на драку.

– Чудак ты… А что, у вас в ключе выдры есть?

– Не заговаривай зубы… Я и так могу замолчать. Пойдем прогуляться. Наплевать на всех!

Мужики вышли на двор.

– А тигру-то кто испортил? – спросил Иван. – Смотри, из морды усы повыдергивали. Плохо дело… Ей без усов не та цена. А за усы китайцы все дадут.

Родион кинулся к шкуре.

– Ах, твари! Это они! Баба говорит, Ванька Галдафу ее смотрел… – И Родион побежал в избу. – Кто китайцам шкуру показывал? – заорал он на Петровну.

– Спирька тут возился с ними.

– Сейчас пойду, сгребу его за шиворот, сюда приволоку. А ты чего смотрела? Как у тебя избу не утащили? Ну, погоди, будет от меня Спирьке.

Иван вдруг засмеялся беззвучно и замотал головой.

– Ты чего? Овода напали?

– Паря, смеху! Ты бы знал, чего только про тебя не говорят!

– Мало ли! – смутился Родион. – Уши большие – слушай.

– Ты, сказывают, в тайге у гольдовских божков водку выпиваешь. Пьяный оттель выходишь…

Оба мужика покатились со смеху.

– Ну, все это пустяки, – весело сказал Родион. – У нас рядом Халбы – гольдяцкая деревушка. Там у них в лесу ящики стоят. В ящиках такие черти усатые размалеваны – куда тебе… А у меня там друг шаман. Если ящики пусты, он пошаманит, настращает гольдей, чтобы несли в тайгу водку. Мы, бывало на другой день пойдем с ним опохмеляться – из этих ящиков всю водку и выпьем. А гольды обрадуются, думают, что ее черти выпивают.