Амур-батюшка. Золотая лихорадка

Вот и выходит: не убей – он бы ездил грабить, а убил – грех! Куда ни кинь – кругом клин.

– Все же я свою часть пропью! – сказал Родион. – Мне такого богатства не надо!

* * *

– Без ног вернулись, еле живы, спят, завтра уж спросим, – говорила Петровна всем мужикам, заходившим проведать, с чем вернулся Родион.

Она видела, что муж ее и Бердышов привезли в мешках много добра и мехов. Она опасалась, что дело тут нечисто, и это беспокоило ее. Петровна проплакала все утро.

Днем, желая узнать, что делают мужики в зимнике, она понесла к ним самовар.

От того, что она увидела там, голова пошла кругом. Груды черных соболей были разложены по лавкам. Тут же лежали ружья, куртки с золочеными пуговицами. На столе, на каком-то чужом платке, грудкой было насыпано золото.

– Что же, это вы купили или как? – окончательно расстроившись, спросила она.

– Ты помалкивай, – тихо ответил Родион и кинул на жену такой яростный взгляд, что Петровна сразу ушла.

Добыча была поделена и уложена в мешки.

Мужикам досталось по сотне соболей, более чем по полфунта золота, кроме того, шкуры рыси, выдры, лисы, оружие и шубы убитых маньчжуров. Собак Иван отдал приятелю.

– Теперь у тебя упряжка – красота! Полетишь, как ветер. Смотри только не попадись – гольды узнают китайских собак. Ты им уши посрезай, выстриги, как баранов.

– Пусть узнают… Все равно не утаишь.

К полудню в зимник зашел Митька. Мать не решалась сама позвать отца к обеду и послала за ним сына.

– Ты где пропадал? – спросил Родион.

– На той стороне – у гольдов в деревне был на празднике, там в медведя играли, – ответил парень.

– Я ему никогда не запрещаю с гольдами гулять, пусть дружит, – пояснил Родион Бердышову. – Что, водки много было?

Митька сел на лавку и, рассказывая про праздник, как бы невзначай водил по мешкам ладонью.

– Что это вы привезли?

– Пойдем обедать. – Родион строго взглянул на сына и поднялся.

– А ты, паря, запасливый, – говорил Иван, заходя в горницу и увидев расставленные на столе бутылки.

 – А тут еще книги мои… – заметил он.

– Книги ваши очень девицам понравились, – приговаривала, суетясь, Петровна.

– Вот все тут. Ничего не жалею. Что имею, все для тебя выставил, все остатки. Мяса много, как жить без водки? Жирное без водки не идет.

– Теперь я знаю, почему Овчинниковы тебя богаче, хотя ты и лучше их охотник…

– Куда мне! – перебил Шишкин. – Я так не могу. Они торгуют, а я чего заведу – прожру, пропью.