Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

Чуркин согласился с каторжником и решил в Тагильском заводе не останавливаться, а проехать мимо него.

– Ну вот, за это тебе и спасибо, – сказал Осип и оскалил зубы.

– Поди-ка, скажи дворнику, чтобы нам с тобой поужинать дали.

Осип отправился, отыскал дворника и передал ему приказание своего хозяина. Дворник засуетился и крикнул:

– Аграфена!

– Что, тятенька? – отозвалась она.

– Поди, собери постояльцам ужинать.

– Мне некогда, пошлите кухарку.

– Если тебе говорят, так ступай.

– Я не пойду.

– Почему же ты ослушаешься?

– Купец этот всё с разговорами ко мне пристает; я его боюсь, глаза у него очень ядовиты; что я с ним буду там говорить?

Осип всё это слышал и, вернувшись, передал всё своему атаману.

– Дура баба, и больше ничего, – сказал на это разбойник.

Кухарка принесла ужин. Постояльцы живо управились, с ним; Осип сходил к лошадям, поглядел их и затем душегубы улеглись спать.

– Василий Васильевич, как завтра, рано поедем или когда рассветёт? спросил каторжник.

– Пораньше лучше; до света надо уехать, – поворачиваясь с одного бока на другой, сказал тот.

Осип вскоре захрапел, а Чуркин не мог уснуть: думы отгоняли от него сон; они вертелись у него в голове и сменялись одна другой; но одна из них не давала ему покоя: эта была мысль о том, как выбраться из Реши и скрыть следы того, куда он уехал. Долго он обсуждал это обстоятельство, ничем, однако, не решил его и уснул уже после вторых петухов.

Поутру каторжник Осип проснулся вместе с извозчиками, ехавшими с товарами с ярмарки, сходил к лошадям и, вернувшись, разбудил Чуркина.

– Ну, что, купец, хорошо ли спали?

– Ничего, клопы не кусали, – заявил разбойник.

– У нас не полагается; завелись было прошлым летом, да мы их зимой выморозили.

– Вот что, хозяин, сочти-ка, сколько с нас следует? А ты, брат, ступай, лошадей запрягай, – обратился Чуркин к Осипу.

Тот молча пошёл исполнять свою службу; дворник принёс счёты и начал на них выкладывать что за что, почесал себе за ухом и протянул:

– Три рубля восемь гривен.

– Хорошо, на, получи, – сказал Чуркин, вынув из бумажника пятирублевую кредитку и передал её дворнику.

Тот принёс сдачу, начал прощаться с постояльцем и речь свою закончил обещанием приехать к своему гостю в лавку за покупками обнов.

– Да не торопитесь, я не раньше, как через месяц торговлю открою.