Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

* * *

Выбравшись из селения около полудня, Калистратыч поехал не спеша, чему спутник его не мало удивился и решился сказать.

– Панкрат Калистратыч, надо бы нам поторапливаться, а то в город поздненько приедем, он не близок ещё.

– Знаю, так надо, – ответил тот.

– Оно конечно, не видят и не думают, – заметил Лука Сергеич. – Ты в этих делах человек опытный, – прибавила он.

– Надо, брат, во всём смекалку иметь, – потряхивая вожжами, пробормотал тот.

Из этого ясно видно, почему Калистратыч, приехав в Ирбит, справлялся о постоялом дворе Кузьмы Яковлева.

Остановившись на ночлег, Калистратыч сам отпряг свою лошадку и дал ей корму, попил со своим спутником чайку и послал его на двор Кузьмы Яковлева узнать втихомолку о купце, остановившемся у него на паре серых лошадей. Чуркин с Осипом не заметили, как он вышел из ворот и пошёл, по приказанию своего вожака, за справками.

Подойдя к воротам упомянутого двора, он нашёл около них сидевшего на скамеечке работника, присел к нему и разговорился с ним.

– Небось, теперь постояльцев у вас страсть сколько? – спросил Лука Оергеич.

– Нет, не больно много, были, да поразъехались.

– Да, ярмарка на исходе, управились делами и восвояси. На своих-то лошадках много приезжали?

– Случалось, бывали.

– И теперь, небось, ещё имеются?

– Кажись, никого нет.

– А купец на паре серых разве уехал?

– Он у нас одну ночь только и ночевал, на другой день лошадей продал и сам перебрался на другую квартиру.

– Куда же он пошёл, не знаешь?

– Нет, ушёл с своим кучером пешком.

– Кому же он лошадей-то продал?

– Не знаю, приходил какой-то и увёл их со всей упряжью; хозяин наш говорит, что дёшево очень пошли лошадки, сам их хотел купить, да опоздал.

Лука Сергеич покалякал с работником ещё маленько, поднялся со скамеечки и пошёл к Калистратычу с рапортом.

Нахмурив брови, выслушал тот речь Луки Сергеича, при этом от злости он скрипел зубами, кулаки его судорожно сжимались, лицо искривилось, и страшен был Калистратыч в эти минуты.

Глава 128.

Чуркин с Осипом вернулись в гостиницу, остановились у дверей номера, занимаемого Гаврилой Иванычем, прислушались и определили, что пирушка у него все ещё продолжается и что компания его порядком уже подгуляла. Тихонько отперли они двери своего номера, вошли в комнату, зажгли огонь, скинули с себя верхнее платье и начали приготовляться на сон грядущий.