Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

Знаете, как «дорого яичко к Красному дню», так дорого было мне ваше согласие. Я никогда не забуду его и постараюсь, чем могу, отплатить вам.

– Я тобой и так доволен.

– Нет, позвольте, я в долгу не останусь, только обвенчайте нас.

– Сказано слово, а оно у меня олово.

– Ну, и спасибо вам, – целуя руку у батюшки, – произнёс молодец и передал ему два четвертных билета.

Батюшка принял их с великим смирением и, уложив в карман подрясника, возблагодарил дателя низким поклоном и сказал:

– Дай Бог царствие небесное Акиму Петровичу! Старик знал, кому оставить своё достояние, и ничуть в том не ошибся.

Завтра в восемь часов я буду у вас.

– Не откажите, гроб будет готов.

– А погребение когда думаете совершить?

– На третий день, батюшка, по уставу церковному.

– Ну, а теперь пока до свидания, – протянул священник, выходя из-за стола.

– Прощайте, батюшка, и благословите!

Священник исполнил желание богатого наследника и вы шёл из дому, сопровождаемый присутствующими.

Когда в доме все успокоилось, и только в зале слыша лось чтение псалтиря, приказчик с урядником удалились в особую комнатку, служившую при покойном Акиме Петровиче местом летного его отдохновения.

Тут они прежде всего дружески обнялись и поклялись перед иконою никогда друг с другом не разлучаться.

– Думал ли я когда-нибудь о таком счастии, которым наградила меня судьба сегодняшний день? – сказал жених Степаниды, развёртывая духовное завещание и передавая его уряднику.

– Чудеса и только, – проговорил тот и стал читать эту грамоту.

– Ну, что скажешь? Хорошо теперь жить можно?

– Ещё бы; одних наличных денег сорок тысяч оставил, дом, склад, всего, пожалуй, тысяч на семьдесят будет.

– Да, пожалуй, ещё с хвостиком.

– Ключ от сундука где находится?

– Вот он, у меня в кармане.

– Пойдём в спальню, да взглянем на капитал-то.

– Что ж, можно, идём.

Проходя через залу, в которой лежало на столе тело Акима Петровича, они остановились, отдали по земному по клону и вошли в комнатку казнохранилища, отперли сундук и нашли в нем сорок пачек, бережно сложенных кредитных билетов, по тысяче рублей в каждой.

Владелец этой казны взял их в руки, понянчил и опять положил на место. Отперли боковые ящички, – там нашли серебряные и золотые старинные вещи, весом не менее пуда, и жемчужное ожерелье.

– Поздравляю, теперь ты, брат, богач, а ожерелье кстати пришлось Степаниде: на белую грудь украшением будет, – сказал урядник.