Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

Родственники Акима Петровича подступили к становому, желая взять в руки завещание, но приказчик быстро выхватил у него бумагу и спрятал к себе в карман.

– Мы всё-таки просим наложить на всё печати! – волнуясь, кричали заштатные наследники.

– Не могу, завещание законное, хозяин теперь – он, указывая рукою на бывшего приказчика, заключил пристав и направился к выходу.

– А мне как прикажете? – спросил у него урядник.

– Марш за мной! Здесь делать нечего.

– Позвольте, г-н пристав, он мне нужен, заявил приказчик.

– Я говорю вам, – за мной идите, – настаивал пристав, и грозно притопнул ногой на урядника, выходя из дверей.

Произошла пауза.

Приказчик уговорил урядника остаться у него.

– Скинь этот мундир, надевай сюртук, сказал ему приказчик.

– Да разве это возможно? – вопросил тот.

– Теперь мы хозяева, оставайся у меня, ну их совсем со всей их службой.

– Не могу, надо же мне честь-честью отойти: оружие, да бумаги сдать.

– Успеешь ещё, цело всё будет.

Урядник подумал немножко, затем, махнув рукой, снял с себя шашку и мундир, напялил вместо него сюртук своего приятеля приказчика и стал исполнять его приказания.

Родные Акима Петровича, озадаченные таким неожиданным для них исходом дела по наследству, перешёптывались между собою и исподлобья поглядывали на своего супостата. Между тем в спальне усопшего происходило омовение его тела, которое вскоре вынесено было в залу и положено на стол. К вечеру пришёл батюшка с причтом и отслужил первую панихиду, на которой из родственников Акима Петровича были только две старушки.

По окончании панихиды, молодой наследник значительного состояния пригласил священника в особую комнату, в которой на столе кипел самовар: туда пришёл и размундированный урядник, который и занялся угощением чайком.

– Что это, кажись, лицо мне твоё знакомо? – обратился к нему батюшка.

– Как же! Мы с вами видались, – ответил тот.

– Где бы это такое? Ах, ты, Боже мой, память-то у меня слаба стала….

– Я к вам несколько раз заходил.

– Ба, ба! Ведь ты в урядниках, кажись, служил?

– Да-с, и теперь пока на службе нахожусь.

– Батюшка, рекомендую его вам, как дорогого моего приятеля, и прошу полюбить его, – сказал бывший приказчик.

– Весьма рад добрым людям. Ну, как же теперь? Пожалуй, для невесты-то квартирка тебе и не понадобится: в своём доме можешь её поместить, – улыбаясь, обратился отец Михаил к жениху.

– Конечно, так, но всё-таки спасибо вам за ласковое слово.