Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

Раз чуть он меня в овине не подкараулил.

– Поглядел бы я эту сторонку.

– Увидишь, будем живы, – побываем.

В сенях послышались чьи-то шаги. Чуркин выслал Осипа поглядеть, кто там бродит; тот вышел и сообщила, что пришли староста с кузнецом.

– Зачем их шут принёс?

– Не знаю, в избу пошли.

Разбойник уложил заряжённый револьвер в карман и направился из светлицы в избу. Староста со своим сватом стояли посредине избы; поздоровавшись с Чуркиным, один из них сказал:

– Наум Куприяныч, мы к тебе пришли за покупочкой!

– Что ж, очень рад, чего вам требуется?

– Водочки отпустишь?

– Можно; где же посудины?

– Мы их на дворе пока оставили.

– Лишнего не возьму; по четыре с полтинкой, – с других по синенькой беру.

– Ну, ладно, деньги только до Святой подожди, – вымаливал староста, – а то, по случаю свадьбы мы поиздержались, – прибавил он.

– Не могу без денег! Сам обеднял, а водки без денег мне не отпускают, – сердито ответил разбойник.

– Будь отец родной, соблаговоли, – продолжал начальник деревни.

– Наум Куприяныч у меня есть сотенный билет, найдёшь сдачи, так получай, – протянул кузнец, доставая из. мошны радужную, – а то погоди недельку, заплачу и за себя, и за свата.

– Сколько вам нужно вина-то?

– По две ведёрки, да наливочки бутылочек по пяти.

– Изволь, я разменяю, а то и без того в долг много распустил, – принимая от кузнеца кредитный билет, сказал Чуркин и пошёл в светлицу за сдачей.

– Ишь ты какой! к старосте и доверия никакого не имеет, – прошептал себе под нос отец Степаниды.

Рассчитавшись, разбойник пригласил мужиков за стол и угостил их наливочкой.

– Кушайте, дорогие гости, да не обижайтесь, что я вам в долг не дал: в такую минуту попали вы.

– За что сердиться! Твой товар, ты сам его покупаешь, – произнёс кузнец, вливая в утробу свою спиртуозную жидкость. – А ты что не пьёшь? обратился он к своему свату.

– Один не стану, с Наумом Куприянычем, пожалуй, ещё одну рюмочку можно, – сказал тот.

Чуркин не отказался, чокнулся со старостой и выпил. Одной бутылки оказалось мало, подали другую; старики потребовали от себя третью; беседа затянулась, и язычки у мужичков развязались.

– А ты, Наум Куприяныч, что ни говори, как ни отвиливай, а на свадьбу ко мне будешь, – говорил добродушный кузнец.

– Извини – не люблю я по свадьбам путаться, смолоду не ходил, а теперь и подавно калачом меня туда не за манишь.

– Ну, уж ладно, сам за тобой приду.