Всю жизнь за синей птицей

Небольшая наша «семейная тайна». Когда в пятом классе я получил на лето переэкзаменовку по рисованию, то упросил брата помочь мне. Тот согласился, взял альбом и довольно быстро сделал необходимую работу. А осенью изумленный учитель рисования, несколько раз перелистав альбом «ученика Озерова Николая», воскликнул: «Или произошло чудо, или ты не тот Озеров!»

Все было: и артистическое окружение, и тяга к искусству, незаурядные способности и юношеские мечты. Казалось, вопрос о будущей профессии и для Юры, и для семьи был решен.

Но в 1939 году, после окончания школы, Юрий, как и сотни его сверстников, уходит по «ворошиловскому» призыву в Красную Армию.

В армии с чьей-то легкой руки за ним закрепилось на многие годы простодушное прозвище «Швейк», и, должно быть, тот, кто его придумал, и сам не подозревал, насколько оно окажется точным.

Сейчас вряд ли кто-нибудь станет утверждать, что тот юношеский порыв, в результате которого Юра оказался в рядах Красной Армии, был его первым осознанным шагом на пути к «Освобождению», поставленному, как известно, тридцать лет спустя.

Ранним утром 22 июня 1941 года, когда из Москвы понеслись боевые приказы советским войскам, принявшим на западной границе удар гитлеровских полчищ, в числе тех, кто первым передавал эти приказы, был младший лейтенант Юрий Озеров.

Война…

Из тех молодых ребят, что ушли на фронт прямо со школьной скамьи, мало кто задумывался над своим послевоенным будущим. Была война, и они ушли воевать. Не умирать, а жить, чтобы уничтожить ненавистного врага и любой ценой добыть победу – «одну на всех».

У брата великолепная память.

1941-й год. Зарница бомбежек над Москвой. Юрий – офицер связи при Генштабе. Бой, в котором его батальон почти сутки отражал атаки немцев. Первая боевая награда. Огромные, плохо отапливаемые аудитории Академии имени Фрунзе, ускоренный курс которой старший лейтенант Озеров прошел менее чем за год. Дорога на фронт.