Фальшивая жизнь

 – Трусы, что ли, бабские? Это из-за них мы…

– Между прочим, это французское белье! – Напарник важно надул щеки. – А вот это… это называется – бикини! Купальник такой, гэдээровский. Дефицит – жуть! В Ленинграде по полтиннику оторвут – с руками и ногами. А их тут – с полсотни. Смекай! Считай, на пол-«Москвича»! И не какого-нибудь, а новенького – четыреста восьмого! Да за такой купальник любая баба – твоя!

– Погубят тебя твои бабы, Игорек… Вот помяни мое слово, погубят!

– Ничего, разберемся.

– Ну-у… – покладисто махнул рукой Карай, снял маску и сплюнул.

– Да разве ж я когда подводил?

* * *

Вот ведь бывает и от водки польза! И от дефицита… Не кончились бы в раймаге «мальки», не опьянел бы Евграфыч, не шатнуло б его… И голову бы точно пробили, навряд ли и выжил. А так удар пришелся вскользь, и сторож уже довольно скоро очнулся. Правда, налетчиков и след простыл. Как и значительной части промтоварного склада.

Глава 1

Озерск – Тянск, начало июня 1967 г.

За окнами купе проносились веселые белоствольные березки и дачные домики, которые очень скоро сменил густой смешанный лес. Потянувшись, Максим поднялся на ноги и отхлебнул из граненого стакана в массивном серебристом подстаканнике уже остывший чай. Стучали колеса… Настроение было – ух-х! Ну, еще бы – три армейских года позади. Три года нелегкой, но такой интересной службы в Южной группе войск, в Венгрии.

Молодой человек поднялся, набросил на плечи висевший на вешалке китель с сержантскими лычками и значками.

Демобилизованный сержант Максим Мезенцев ехал в купе один. Дорого! Ну, а парень все-таки возвращался домой. Автобус с автостанции на площади Мира уходил часа через три, в общий вагон билетов не было, а так хотелось побыстрее! Обнять, наконец, мать, сестру Катьку… Восемнадцать лет уже, верно, совсем взрослая стала сестрица.

Да нет, нет же! Это не он, Максим, это она была влюблена, по крайней мере, на то было очень похоже. Не зря же письма писала! Правда, не очень «любовные» – стеснялась, но… фотки даже присылала, Максим их показывал сослуживцам с гордостью. Женька была красивой, правда, младше Максима года на четыре. В школе на нее и внимания-то не обращал, вот еще, на такую мелочь… Правда, потом судьба ненадолго связала, но без эксцессов.