Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

 – Ничего не было, не целовались даже – как можно?

– Да можно, – Павел не выдержал, рассмеялся. – А ты ходок, как я погляжу, Демьянко! Красивая хоть девчонка-то?

– Очень! Глаза – синие, словно васильки в поле, ресницы – лесом, золотая коса…

– Ого! Да ты поэт, парень. Ну, не сейчас, так потом женишься. Так Валерия твоя холопка, так?

– Обельная… – подросток поник головою. – А по закону, холопство обельное твое – и кто поимет рабу без ряду да на том и стоит.

– Ладно, не бери в голову, – Павел потрепал «секретаря» по плечу.

– Пишу, боярин.

Честно сказать, Ремезов сильно надеялся на этого очень даже неглупого парня, куда больше, чем на тиуна – уж тот-то себе на уме был, сие даже в глаза бросалось. Не то, что Демьянко – человек исполнительный, умный, надежный…

Ладно! Ежели что, так надобно будет сговориться со вдовушкой… кстати, повод навестить появится, надо же с соседями отношения налаживать! Ишь ты – Марья Федоровна… Ладно.

– Она и посейчас здесь, – подняв глаза, неожиданно промолвил отрок.

– Кто здесь? – не понял Павел. – Вдовица?

– Не, не вдовица, господине – Валерия. Дело, говорит, у нее к тебе… у хозяйки.

– Так-так-так! – боярин вскочил с лавки. – А что ж ты раньше молчал?

Подросток повел плечом:

– Так у нас тут, чай, дела поважнее были.

– Оно и правда, – подумав, согласился Ремезов. – Так вот кто тебя смутил… Ну, что ж, с важными делами мы на сегодня закончили, так что давай, зови посланницу, зови.

Девчонка и в самом деле оказалось вполне симпатичной, приятненькой, правда, слишком уж еще юной. Васильково-синие, как и говорил Демьянко, глаза, коса золотистая из-под платка теплого шерстяного, овчинка бедноватая, да зато с разноцветными ленточками, на ногах лапоточки новые.

Вошла в горницу – бухнулась на колени, и Демьянко с ней – рядком. Впрочем, парня боярин выгнал, девчонку же усадил на лавку, квасом напоил, а потом уж спросил – что за дела к нему у госпожи Марьи Федоровны?

– Важные дела, господине, – девчонка, встав, поклонилась.

В гости? А что ж, неплохая идея, к тому же на улице еще и не начинало темнеть.

Усмехнувшись, Ремезов выглянул в дверь:

– Михайло! Вели коня готовить… и пару конных слуг.

Завражье не так уж и далеко от Заболотицы находилось – верхом пара-тройка часов, Павел не заметил, как и приехали.