Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

Всего их было около дюжины, а впереди – смутно знакомый юноша с круглым красивым лицом. В богатом, подбитом соболями, плаще поверх серебристой кольчужки, на голове не шлем – шапка бобровая с аксамитовым верхом.

Где-то этого парня Павел уже видел… только вот – где? Да-а-а… а вот у этих людей – память на лица куда более совершенная, раз в жизни человека увидят – потом могут и через несколько лет вспомнить.

Завидев Ремезова, круглолицый неожиданно улыбнулся:

– Заболотский боярин Павел, вольный слуга?

– Ну, Павел… – молодой человек все еще смотрел на воинов настороженно.

Те, впрочем, никакой агрессии покуда не проявляли.

– Язм Михаил, князь, – запросто напомнил юноша. – Забыл, что ли?

А ведь точно! Ремезов стукнул себя по лбу – ну, конечно – князь! Ведь недавно совсем виделся с ним в детинце. Михаил, да – троюродный племянник старого князя Всеволода Мстиславича… Михайло… Михайло…

– Здрав будь, светлый княже Михайло Ростиславич.

– И ты здрав будь, боярин, – с достоинством кивнул князь.

 – Крутить не буду – за тобой еду, велением дядюшки мово Всеволода.

– За мной? – Павел удивленно моргнул.

Вот как! Сам князь – пусть и молодший – за ним послан! Интересное дело – что же такое случилось-то?

– Что за тобой – не ведаю, вот те крест, – сняв шапку, Михаил Ростиславич размашисто перекрестился. – Одначе дядюшка тебя, боярин, видеть желает.

– Желает – съездим, – пожал плечами Ремезов. – Тут и ехать-то всего ничего. Ишь ты… – тут молодой человек не удержался, съязвил: – Целого князя прислали!

– То для порядку, – князь Михайло поворотил коня.

 – Что б ты зря глупостей каких не натворил. А то нагнал бы тебя сейчас незнамо кто – и что? Ты б ему вот так сразу поверил?

– Неглупо, – хватая узду, согласился Ремезов. – Что ж – в Смоленск так в Смоленск. Людей своих с собой взять можно?

– Бери, – глянув на Окулку с наемником, князь махнул рукой. – Только быстрее поскачем – к обеду в хоромы попасть хочется.

Михаил Ростиславич был приветлив и вежлив, улыбался, похоже, ничуть не тяготясь порученным ему делом – действительно, если б послали обычного десятника или сотника – кто знает, не дошло бы до крови?

А так… Молодшего князя Ремезов знал и ему верил.

Раз уж сам Всеволод Мстиславич – сюзерен верховный – зовет, так как можно ослушаться? Не по понятиям, не по закону.

Приехали быстро – что тут скакать-то? – верст семь-десять. Миновав грозные ворота детинца, спешились.