На далеких окраинах. Погоня за наживой

Казаки протирали запыленные ноздри лошадей полами своих рубах, поправляли седловку и сами маленько поправлялись.

– Чуточку постоим, – говорил урядник, – зато уж как ахнем!

Постояли чуточку, сели на лошадей и действительно ахнули!

– Братцы, вон они!.. – крикнул кто-то.

Все лошади разом поддали, хмуровский жеребец даже взвился на дыбы. У Перловича замерло сердце.

Верстах в трех, впереди, но несколько правей, мелькнула меж таловых кустов красная точка, вот еще, еще… Эти точки, должно быть, заметили преследователей и пошли скорей… Но нетрудно было заметить, что расстояние, отделявшее преследователей от преследуемых, становилось все меньше и меньше… Вот еще кусты, частые, густые… Красные точки скрылись в них и пропали.

Вероятно, эти заросли задержали бег лошадей, потому что когда беглецы показались снова, их отделяло не более полуверсты. Хмуров выхватил револьвер, кинул поводья на шею коня и много опередил казачьих лошадей.

Вдруг последний неприятельский всадник скрылся на мгновение в маленьком белом облачке… Что-то прогудело в воздухе.

– Ишь, пальнул, нешто ответить? – заметил урядник.

– Чего там пустяками заниматься, сейчас насядем.

Хмуров уже налетал. Скулатая рожа обернулась, посмотрела на него через плечо, и погрозила ножом, и вдруг мелькнула полами красного халата: Хмуров почти в упор выстрелил из своего револьвера. Барантачи, видя, что им не уйти, соскочили с лошадей и бросились в заросли. Раздалось несколько выстрелов. Казаки поскакали в объезд, человек десять спешились и полезли за бежавшими.

Один казак шатался на лошади, словно пьяный… Он затянул один повод, лошадь его крутилась на одном месте и упала набок, оступившись в канаву. Лошадь вскочила снова на ноги и отбежала в сторону. Казак силился подняться, но не мог.

Трое казаков тащили волоком какую-то фигуру с гладко обритым, сверкавшим на солнце черепом, красный халат на этой фигуре висел клочьями. Фигура эта усиленно барахталась.

– Вяжи его, подлеца, вяжи! – кричал урядник.

– Идите сюда! – кричал из кустов Хмуров.

– Братцы, один никак убег? – слышен был чей-то сиплый голос. – Вот он, вот он. Насядь на него… Гляди, осторожней, – может, пырнет…

Восемь лошадей, принадлежавших барантачам, усталых, худых до того, что можно было ощупать все кости, были переловлены и сбиты в кучу. В кустах мелькали кое-где казачьи рубахи, по временам слышались выстрелы.

Это весьма напоминало охоту. Да разве это и не была охота на самом деле?

На дорогу выбрался Хмуров.