На далеких окраинах. Погоня за наживой

Начался допрос с помощью переводчика, казака-башкирца.

– Барантачи куда пошли? – начал сотский. Казак перевел.

– Кто? – переспросил сарт.

– Барантачи, разбойники, каракчи, – пояснял командир и начинал горячиться. Казак-переводчик тоже начинал волноваться.

– Не знаю никаких барантачей, – говорил старик. – Я здесь сижу с самоваром, зла никому не делаю. У меня и кальяны есть… Вон из них ваши казаки курят, – указал он на казаков, которые между тем не теряли дорогого времени.

– Да бросьте его! – говорил Хмуров.

 – Вы все равно никакого толку не добьетесь. Да и чего расспрашивать? Куда они уйти могут, как не к Дарье.

– Конечно, к Дарье, – подтвердил щеголеватый адъютант. – А вы мне, господин есаул, – обратился он к сотенному командиру, – дайте человек четырех проводить меня до города: одному небезопасно…

– Кто вас съест? Чего вы боитесь? – заметил Хмуров.

– Но пустякам рисковать не желаю-с, извините-с… А дальше ехать я не могу… я совершенно нездоров, да к тому же дела…

– Да убирайтесь к черту!

– Господин Хмуров!

– Проваливайте!

Адъютант уехал, процедив сквозь зубы:

– Я еще с вами поговорю.

– С Богом, братцы!..

Поехали. Часа чрез полтора довольно скорой езды погоня опять напала на след: допросили встречного погонщика, который вез топливо в город на четырех вьючных ослах. Он дал кое-какие более определенные указания. В кишлаке сарт Мурза-бай, приятель Батогова, дал уже совершенно ясные указания: он сообщил и число барантачей, сколько мог заметить, и то, что Юсуп, джигит Батогова, часа за два только проскакал мимо его лавки и даже не остановился покурить кальяна, предложенного ему Мурза-баем.

Тут же сообщили другие, проезжие курамины

, что видели барантачей в другом месте, верстах в пяти правее… Это известие тоже было верно. Ясно было, что партия разделилась. Решили разделить и отряд, тем более что казаков была почти целая сотня и каждый отряд все-таки был достаточно силен сравнительно с партией барантачей.

Разделились: с одним отрядом поехал сам сотенный командир, с другим Хмуров и Перлович. Второй отряд сильно задал ходу, потому что Хмуров ругался не на живот, а на смерть, а – главное – обещал казакам, если нагонят, по рублю на рыло и ведро водки на всех.

– Ваше скуловородие! – обратился урядник, равняясь своим конем с хмуровским жеребцом. – Позвольте коней напоить: задохнутся, гляди, как загорелись, жарко!

– Ну, пой поскорее, что ли.

Остановились.