В тине адвокатуры

– Кого же вам будет угодно еще допросить? – спросил Карамышев Новского, усевшись за стол.

– Княжеского повара.

– Какого? Их два.

– Так обоих.

Сергей Павлович пожал плечами и приказал дежурившему у дверей сотскому позвать поваров Короната Ивановича и Сакердона Николаевича по очереди.

Первый явился Коронат.

После предварительных расспросов Карамышев спросил:

– Что известно тебе о смерти князя Александра Павловича?

– Нам ничего не известно, потому что мы на кухне, – ответил Коронат.

Карамышев вопросительно с усмешкой поглядел на Невского.

– Скажите, свидетель, – начал тот, – кто полчаса тому назад говорил у вас на кухне, что не дело-ли это Якова Петровича, так как он грозился когда-то?

Коронат вздрогнул от неожиданности и удивленно уставился на товарища прокурора. Карамышев стал необычайно серьезен.

– Это, ваше высокоблагородие, кучер Степан болтал.

– Расскажите же нам, что он болтал?

Коронат Иванович подробно передал, как разговор Степана с ними на кухне, случайно слышанный Невским, так и сцену в кухне в день отъезда Николая Леопольдовича, уже известную читателям.

Другой повар, Сакердон Николаевич, и кучер Степан показали согласно с Коронатом.

– Беспременно, ваше высокоблагородие, это он со злости, потому рассвирепел тогда страсть! – заключил свои показания Степан.

– Вот видите, добрейший Сергей Павлович, и вопрос о том, кому? – разрешение и мотивы найдены, – обратился к Карамышеву Новский.

– Принужден согласиться, что дело принимает другую окраску, благодаря счастливой случайности, – нахмурился следователь.

– Пусть хоть случайности, – улыбнулся Леонид Иванович, – но что это за старый князь, появляющийся на скамейке, о котором говорят свидетели?

Карамышев рассказал ему подробно эту легенду, переходящую из рода в род в усадьбе князей Шестовых.

– Средневековые бредни! – решил Новский.

– Как знать, чего не знаешь! – не утерпел не противоречить Сергей Павлович.

– Допросим теперь Якова, – заметил товарищ прокурора, сделав вид, что не слыхал последней фразы следователя.

– Сбегай в деревню, позови старосту и десятского, – обратился к сотскому Карамышев. – Я думаю арестовать обвиняемого… – заметил он Невскому.

Тот молча наклонил голову.

Прошло около получаса, когда требуемые лица явились.

Карамышев и Новский не проронили за это время ни слова.

Сотский по приказанию следователя, привел Якова.

Последний был смущен. Он уже знал о данных поварами и кучером показаниях.