В тине адвокатуры

Ведь вам чувствуется! – подчеркнул Карамышев. – Что же тут спорить?

– Надо все-таки подумать! Я пройдусь по саду! – заметил Новский и встал.

– Прогуляйтесь, желаю надуматься, или лучше обдуматься, – уязвил его Сергей Павлович, и тоже вышел вслед за товарищем прокурора.

Беседа их происходила в комнате Николая Леопольдовича.

Последний был у княгини, наверху.

Погуляв по саду, юный жрец Фемиды отправился на задний двор, прислушаться к толкам дворни.

Проходя мимо кухни, все окна которой были открыты, он услыхал голоса.

– Уж не Яков-ли Петрович это ему подсудобил, помните, Коронат Иванович, а намеднясь грозился… – говорил один голос.

– Что ты без толку брешешь, – остановил его другой, – долго-ль так невинного человека погубить. Со злости тогда, что красоту его испортили, сболтнул, а то статочное ли дело на убийство решиться. В уме ли ты, парень. Смотри сам под ответ не попади. Следственник его уже допрашивал, он сам говорил, что все дотошно показал. Уйди от греха.

Голоса смолкли.

Дверь кухни отворилась и на пороге показался знакомый нам кучер Степан.

Леонид Иванович внимательно посмотрел на него, но ни сказал ни слова и отправился в дом.

– Что, надумалось? – уколол его Карамышев, которого он застал на передней террасе.

– Надумался. Когда пожелаете продолжать следствие, я к вашим услугам.

– Что же продолжать? Оно окончено? – уставился на него тот.

– Мне бы хотелось предложить вам допросить еще несколько свидетелей. Я кажется имею на это право? – в свою очередь съязвил Новский.

– 281 и 286 статья устава уголовного судопроизводства. Знаю-с, знаю-с. Имеете, полное имеете. Извольте, всю дворню и даже всю деревню допрошу, приказывайте – обозлился Сергей Павлович.

– Приказывать я вам не смею, да это мне было бы и не к лицу. Вы годитесь мне в отцы. Но воспользоваться правами, предоставленными не лично мне, а занимаемому мною положению законом, я не премину… – с достоинством отвечал Леонид Иванович.

Сергей Павлович смолчал, ограничившись язвительной улыбкой.

– Тем более, что в интересах раскрытия истины я попрошу допросить лишь двух, или четырех человек… – продолжал тем же тоном товарищ прокурора.

– Это милостиво, сжалились надо мной стариком… – с комическим почтением поклонился Карамышев.

Новский только улыбнулся.

– Угодно начать сейчас? – после некоторой паузы спросил его следователь.

– Извольте, я свободен! – отвечал тот.

Они отправились вниз.