Сталин летом сорок первого

Массирование артиллерии!!! Это приём, применённый в 1807 году в битве при Прейсиш-Эйлау артиллерии генерал-майором Дмитрием Петровичем Резвым, дал возможность по крайней мере дважды обеспечить все условия для полного поражения французской армии. Тогда Наполеона спас убийца императора Павла Первого, негодяй, ворюга и предатель барон Беннигсен, который блокировал действия русских войск.

И вот Сталин производит массирование артиллерии, приказывает пропустить авангард войск Краснова и уничтожает артогнём главные силы.

Понять и оценить важность массирования артиллерии, да и не только понять и оценить, но и применить этот приём столь блестяще мог лишь военный самой высокой пробы.

Едва окончилась война, началось строительство молодой Красной армии. Тут снова можно вспомнить главный принцип – всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться. Но чтобы уметь защищаться, необходимо было создать надёжные Вооружённые силы.

А какие трудности встречались на пути этого строительства! Были среди них и вполне объективные, были, увы, и рукотворные, если не сказать более прямо – были вредительства.

Сталину вспомнилась история создания 76-мм дивизионной пушки.

В 1934 году конструктор Василий Гаврилович Грабин начал работу по созданию этой принципиально новой пушки, которой был присвоен индекс Ф-22. Проект её был закончен к началу 1935 года и к апрелю-месяцу были изготовлены три опытных образца.

Пушки окрасили в жёлтый цвет и поэтому стали называть пушку Ф-22 – «жёлтенькая».

На 10 июня 1935 года был назначен показ артиллерии членам правительства. Сталин решил съездить на полигон, где были после демонстрации пушек стрельбы.

Уже потом ему было доложено то, что произошло перед самым его приездом. Грабин утром 10 июня с удивлением заметил, что его пушка исчезла с площадки. Стал искать, куда её дели. Оказалось, по распоряжению Тухачевского пушку спрятали в сарай.

Грабин потребовал, чтобы пушку немедленно вернули на место, но не тут-то было. Обратился к одному, начальнику, к другому – всё безрезультатно. И тогда он направился к Тухачевскому и заявил, что при докладе руководителям партии и правительства расскажет о спрятанной пушке.

Тухачевский предпочёл не спорить с конструктором и обещал выставить пушку на площадку, но сразу заявил, что в показательных стрельбах она участвовать не будет.