Сталин летом сорок первого

Но в тот день никто из присутствующих не знал, какова судьба уготована если и не всей, то значительной части этой мощи. Разве что знали Павлов и Кирпонос, которые за неделю до войны собрали всю артиллерию подчинённых им округов на сборы, где она и встретила войну, доставшись врагу целёхонькой с огромным количеством снарядов, которые были на всякий случай размещены подальше от мест этого нелепого сосредоточения.

А какая судьба ждала 27 артиллерийских полков и 10 артиллерийских противотанковых бригад резерва Главного командования, о которых Жуков рассказал в своём выступлении? В тот момент большинство сидевших в просторном кабинете Сталина, не могли не порадоваться за оснащение Красной армии таким мощным вооружением.

Жуков говорил, что артиллерия безусловно сыграет решающую роль в отражении танковых атак фашистской Германии, если она всё же решится напасть на Советский Союз. Если?! Да, Тимошенко и Жуков до сих пор придерживались мнения, что Германия начнёт войну против СССР только после разгрома Англии.

Сталин поморщился. Уж, казалось бы, совершенно ясно, что нападение произойдёт в самое ближайшее время. Даже день начала агрессии уже не раз был назван разведкой, только пока не было самого в этом главного – документального подтверждения даты нападения, подтверждения в виде директив и приказов германского командования. Разведка работала самоотверженно, разведчики не жалели себя, рисковали, но необходимый документ пока добыть не могли, потому что его пока ещё и не было.

Жуков ещё и пожаловался:

– Нельзя не признать, что артиллерии резерва Главного командования у нас недостаточно. К тому же артиллерийская тяга плохой проходимости не позволяет осуществлять маневрирование вне дорог.

Всё это Сталин прекрасно знал и понимал. Артиллерия – род войск, который особенно близок ему, ведь именно благодаря артиллерии удалось одержать блестящую победу над генералом Красновым, который уже считал, что Царицын, благодаря численному превосходству в живой силе и технике у него в кармане.

Сталин слушал внимательно, но это не мешало ему вспоминать, вспоминать о том, как разгромил генерала Краснова, военачальника, имевшего за плечами немалый боевой опыт, в том числе и Первой мировой войны.

Сталин против Краснова применил не просто военную хитрость, он применил приём, о котором мог знать из учебников истории военного искусства, а не из материалов съездов РСДРП.