Молодинская битва. Куликово поле Грозного Царя

Вот сейчас объяви он, государь, что бояре повинны в бедах, что и его, государя, они извести хотят, ровно, как и народ, брось клич в толпу, уже готовую в действу решительному, и полетят головы, все до одной полетят и правых, и неправых.

Сколько раз в России бывали такие вот моменты, когда бояре ли, другие ли власть имущие только государевым именем спасались. И столько же раз предавали они своих государей.

А в тот великий час понял юный Иоанн, что должен взять власть окончательно именно сегодня, сейчас или никогда, и взять её твёрдо, жёстко в сильные и грозные государевы руки, чтобы вершить дела на казнь злым и добрым на милование.

А во дворце, когда вернулся государь после усмирения толпы, всё также лежал ниц, не рискуя подняться на ноги, Михаил Глинский, павший перед Иоанном при появлении толпы, ползавший по полу, целовавший ступни сапог с молениями не выдавать его.

Люди жестокосердные, легко посылающие на казни, пытки и терзания других, теряют самообладание, когда чувствуют, что настал час справедливого возмездия.

Поднял он голову, глянул на Иоанна, ну и понял, что беда миновала. Встал на ноги и сразу принял свой обычный вид, заговорил свысока, как со своим подданным. Этакое поведение тоже обычно для трусов и негодяев. Едва минует опасность, снова на коне…

– Ну что там, разогнал иродов. Казнить, казнить надо побольше…

Государь смерил его не просто суровым взглядом, а взглядом презрительным и процедил:

– Прочь с дороги, холоп поганый. Благодари Бога и Пресвятую Богородицу, что не отдал тебя за твоё злобесие погорельцам, горем велиим убитым.

Глинский только рот раскрыл, а слова так и застряли в нём. Хотел было возразить, хотел было накричать, как прежде, на племянника, да одумался, заметив, как напряглись к броску готовые сопровождавшие государя стражники. Вот сейчас Иоанн только глазом моргнет и отправится Глинский в темницу, а то и за братом своим вослед, да за теми, что казнены только что.

А чин то высок был у Михаила Глинского. Почитай по-современному то, премьер-министр правительства.

Не был жесток государь. Позволил дяде своему вместе с бабкой Анной Глинской опрометью бежать из Москвы во Ржев, который и пожаловал им

в «кормление».

Начиналась новая эпоха царствования Иоанна Васильевича, в стихийном от природы огне грозовом рождённого и в огне пожарища рукотворного власть царскую в руки свои принявшего.