Молодинская битва. Куликово поле Грозного Царя

Инок понял: не в его власти что-то здесь переменить, хотел лишь указать, мол, издеваться над живой тварью не по-божески. Но разве хама этакого убедишь. У него всё верно, что он делает и всё порочно, пусть даже доброе, что творят люди, не имеющие власти. Что ему инок, ежели и митрополиты от таковых стонут, порою.

Отрок, мучивший животных, оказался сыном московского воеводы Михайлы Курбского. Узнал митрополит и о том, что Андрея, сына московского воеводы Курбского, приставили к Иоанну князья Шуйские, чтобы доносил им о каждом его шаге.

Был отрок Курбский жесток до крайности. Излюбленным было для занятие забираться на стену кремлёвскую, да сбрасывать оттуда животных – кошек, собак. Если находил гнезда птичьи в кремлёвских садах, обязательно разорял их, разбивал яйца, а коли птенцы уже выводились, безжалостно уничтожал их. Иоанн порицал его за это, просил не мучать живность, но куда там. Не слушал. А Иоанну хоть какой друг-приятель – одиночество томило, да и не было иных-то.

Тяжело прошли годы царственного отрока до важной встречи с митрополитом, до разговора, сразу переменившего всё в его жизни.

Но перемена пока была внутренняя, перемена, незаметная для окружающих. Он стал серьёзнее, стал задумчивее. Внимательнее вникал во всё, что происходило при дворе, словно наполняясь не только знаниями, но своим внутренним отношением к увиденному, отношением, уже вполне осознанным и определённым. Копилась в душе его сила, копился гнев против негодяев и крамольников, но нужны были какие-то чрезвычайные обстоятельства, чтобы гнев этот вырвался наружу, да не просто так вырвался, а в нужном направлении, чтобы сделал своё дело, причём дело необходимое.

Иоанн стал постоянно заходить к митрополиту, несмотря на насмешки Курбского, мол, совсем набожным стал.

Курбский верил в Бога настолько, настолько это необходимо, дабы порядки соблюсти. Точнее и не верил вовсе, а изображал веру. Не могут быть нелицемерно верующие люди жестокими садистами.

Андрея Курбского, которому уже доводилось бывать – ведь он постарше – на иных мероприятиях, зависть съедала. Вот ведь, в играх они с Иоанном равные, да и отношение к ним со стороны Шуйских равное, а тут вдруг все шапки ломают да спины гнут перед Иоанном, да ещё величают то как – царь и великий князь. А кто таков? Такой же, как и он, отрок.

Иоанн же был прост и незаносчив. Но и не слишком откровенен.