Наперсный крест

– Помимо кузни, у нас и хозяйство свое большое, – и, вздохнув, добавил: – Было…

– А что же так?

– И быков, и лошадей хворь одолела. Вот, ваше преподобие, и продал гармонику. Так жалко было с ней расставаться, что душа болит. Мне ее перед армией дед справил. Отослал им деньги. Да ведь все равно мало. Весна, батюшка, посмотрите какая! Апрель, а уже пчела вовсю звенит. Пахать-сеять пора. А без тягла весны нет, одни мучения. Жди-пожди, когда кто первый отсеется, чтобы на пару дней тягло у него занять.

Отец просить не умеет и не любит. Говорит, сам впрягусь…

Солдат опять вздыхает:

– Эх, ваше преподобие, был бы я дома, рядом с ними, а так ведь…

Мне искренне его жаль. В душе я уже понял, что смогу ему помочь, поскольку только вчера получил свое первое жалованье.

– Вот, отошли родителю.

Увидев ассигнации, солдат растерялся:

– Ваше преподобие, ваше преподобие, это как же так? Деньги-то ведь какие!.. Сразу вола купят… И лошадь, ваше преподобие…

Солдат долго бормотал слова благодарности:

– Постараемся понемногу отдавать, – и… заплакал.

– Успокойтесь, все хорошо, а будете отсылать, передайте от меня добрые пожелания.

– Обязательно, ваше преподобие, обязательно… – и, широкой ладонью смахнув слезы, счастливо рассмеялся.

Улыбнулся и я. День был светлый и радостный. Один из моих первых дней в должности военного пресвитера. Вечером, вознося молитву Творцу нашему, я поблагодарил его за то, что представилась возможность сотворить радость.

На Покрова Пресвятой Богородицы после утренней службы солдат принес мне подарок.

– Вот, велено передать вам, отец Сергий!

И протянул нечто завернутое в кусочек отбеленного полотна.

– И что сие значит?

– Велено вам передать, – повторил Корчик.

– Что велено и кем велено? – я развернул полотно. На нем лежал наперсный крест с цепью. Стало видно, что это очень старинный крест, и он меня сразу чем-то привлек, чем-то понравился. Бывает такое, когда в твои руки вдруг попадает знак, духовно связывающий тебя с далекими предками.

Первое, что я ощутил, когда взял крест в руки, теплоту, исходившую от потемневшего металла. Ощущение столь необычное, столь непривычное, что я, придя к себе, долго рассматривал крест, чувствуя, как необъяснимое тяготение появляется к нему в душе. Спустя время, будучи в Минске, показал подарок его высокопреосвященству Александру и попросил благословения на ношение.