Наполеон и граф Монтекристо

Взять в плен императора Наполеона, покорить любовницу императора Александра, произвести впечатление на Кутузова и матушку-императрицу, и все это – за одну неделю. Это дорогого стоит. Пожалуй, с вами стоит дружить. Может быть, вы что-то еще хотите сказать мне?

– Только одно. Чтобы Император Александр принял решение по письму Наполеона, соответствующее нашим с вами взглядам на проблему, нужно использовать все возможности. Поэтому было бы полезно, если бы вы встретились с сестрой Императора Екатериной Павловной и подготовили ее мнение по этому вопросу в нужном ключе.

– А вы многое знаете о взаимоотношениях в императорском окружении. Хорошо, я постараюсь выполнить ваше поручение.

– Просьбу, графиня. Всего лишь просьбу.

* * *

Княгиня Нарышкина в очередной раз испытала наивысшее наслаждение, которое только может испытать женщина. Барон был в одинаковой степени изобретателен и неутомим. Несмотря на свой довольно солидный опыт, ничего близкого по ощущениям она ранее не испытывала.

– Никогда и ни у кого не просила пощады, сударь, но сейчас прошу: дайте мне передышку, – сказала она, задыхаясь. – Я больше не могу.

– Может быть, глоток шампанского поможет вам обрести силы, княгиня?

– Давайте.

Спустя пять минут, после пары глотков шампанского, княгиня немножко пришла в себя.

– Откуда только вы такой свалились на мою голову, барон? Теперь все мужчины будут казаться мне пресными.

– Мы можем время от времени встречаться, чтобы с помощью специй избавить себя от ощущений пресности.

Польщенная княгиня улыбнулась.

– Так откуда вы прибыли, барон? И зачем? Я как-то не поинтересовалась у графини Ливен.

– Привез письма от Кутузова Императору. По слухам, он послезавтра должен вернуться из поездки.

– Верно. Завтра вечером он уже будет во дворце.

– Ну, вообще-то я не должен.

– Ах, оставьте, барон. Я в курсе всего, что происходит вокруг Императора. Говорите.

– Послание важное. Письмо от Наполеона.

Выражение легкой игривости пропало с лица княгини.

– Вы знаете, что в нем? – напряженно спросила она.

– Знаю. Можно сказать, оно и писалось при мне.

– Как так? – с загоревшимся неподдельным интересом в глазах спросила Нарышкина, вставая и накидывая пеньюар.