Время умирать. Рязань, год 1237

До того, как попал на боярскую службу, он успел повоевать с татарами в отрядах хана Котяна и научился понимать татарскую речь. Говорил не слишком хорошо, а понимать понимал.

Татарин оказался стойким, потому допросчику пришлось изрядно попотеть, прежде чем пленник начал что-то говорить. Все это время Ратислав простоял с наветренной стороны, спиной к пытаемому, чтобы не нюхать запах горелого мяса и не видеть того, что проделывал с татарином кат. Не любил боярин мучительства, но приходилось мириться с ним в таких вот случаях.

В конце концов пленник заговорил. Вот только сказать успел немного. Внезапно закатил глаза, захрипел, вытянулся и затих. Ратьша выругался, склонился над ним, проверил биение жилы на его шее. Выпрямился, грозно глянул на ката.

– Уморил. – Не спросил – обвинил.

Тот засуетился, похлопал татарина по щекам, вылил на него кожаное ведро воды, приготовленное загодя. Потом встал рядом с ним на колени и несколько раз с размаху ударил кулаком в грудь, пытаясь заставить забиться остановившееся от невыносимой боли сердце.

– Ладно, – сказал Ратислав. – Что сделано, то сделано. Давайте сюда второго.

Дружинники подтащили к костру второго татарина. Был тот лыс, тучен и не слишком высок. Одежда у него отличалась от одежды соплеменника. Или не такие уж они и соплеменники? Черты лица тоже заметно отличны от умершего. Молодой был одет в холщовую рубаху с узким рукавом, в холщовые же широкие штаны. Сверху – распашной кафтан, расшитый узорами.

Желтоватая кожа на лице пленного приобрела и вовсе восковой цвет, когда он увидел своего упокоившегося товарища. Татарин, видно, уже представил, что с ним сейчас будут делать. Допросчик оскалил зубы, пугая и без того напуганного пленника почти до обморока. Тот упал на колени и что-то быстро-быстро залопотал.

– Переводи! – кивнул боярин Осалуку.

Половец о чем-то переспросил татарина и начал переводить.

А поведал пленный вот о чем. Сам он, оказывается, не татарского племени, происходит из Богдийского царства, окончательно покоренного монголами (он назвал завоевателей этим именем) пять лет назад. Вообще богдийцев, или киданей, как они себя называют, в татарском войске немало. Этот покоренный народ обслуживает осадные машины, составляет чертежи завоеванных земель, подсчитывает и делит добычу.