Публичное одиночество

А то унижение, которые испытывали мы все, получая «суточные», побираясь, это омерзительно. Для меня критерий мужчины – это то, как он ведет себя на охоте, в застолье и на теннисном корте, если играет. А в те времена я бы еще прибавил – как ведет себя за границей, во что он превращается. Там относятся к тебе так, как ты это позволяешь.

И когда, например, на съемках «Очи черные» со мной попытались обращаться именно так, я поначалу было даже плюнул, мол, мы выше этого, а потом подумал: а почему? Почему так со мной обращаются, почему с Сашей Адабашьяном? Мы сыграли ва-банк: или будет как у всех, или не будет никак.

И поэтому сегодня, когда возникают вопросы, приглашать или не приглашать, на каких условиях, то разговор с моими агентами начинается с совершенно иных базовых кондиций. Чем мне лететь, в каких отелях жить, сколько это будет стоить.

Вы хотите пригласить маэстро? Вот вам условия.

Вам не нужно? И нам не нужно.

Это касается всех ребят, с которыми я работаю.

И на картине «Очи черные», и на «Урге», и на «Утомленных солнцем», когда мы работали с партнерами, и на «Сибирском цирюльнике» мы поставили себе законом: команда, которая приезжает туда, приезжает на принятом международном уровне. И пусть я прослыву человеком с тяжелым характером, но действует это безотказно.

Я горжусь тем, что я дорого стою. И еще более горжусь тем, что платят мне не здесь, где нечем платить, а там. Не за то, что я кому-то там служу, а за то, что я и мои товарищи делаем нечто, что оценивается высоко.

И я считаю это большим достижением. Это значит, что мы на правильном пути, если национальный продукт пользуется таким спросом. И заметьте: не недра, лес или нефть, а то, что сделано своими руками и у себя на Родине. (I, 76)

(2012)

Нужно помнить вот о чем. Цивилизованный Запад так называемая загадочная русская душа вовсе не интересует. Запад интересуют гигантские богатства, сокрытые в российской земле, леса, запасы питьевой воды.

За другими примерами далеко ходить не нужно: посмотрите, что вчера происходило в Сербии, сегодня в Египте, что происходит в Сирии, что происходит в Иране.