Публичное одиночество

По физическому воздействию это практически одно и то же, но по внутреннему импульсу «нате, и отстаньте от меня!» или «я хочу тебе помочь» – совершенно разные вещи.

Причем главное – не поделиться деньгами, главное – научить человека зарабатывать. По китайской поговорке – дать не рыбу, а удочку. (I, 141)

«ГРИБОЕДОВ»

(1985)

Я хочу снять картину о человеке, которого люблю, об Александре Сергеевиче Грибоедове. Это и должно быть основой изначального подхода, и это же хотел бы передать зрителю.

Мы основываемся на мемуарах, на письмах, на деловых бумагах.

Перерыли архивы, влезли в камер-фурьерские журналы императора Николая I, где фиксировались ежедневные его аудиенции, и нашли встречу царя с Грибоедовым, которая раньше нигде не упоминалась. Нашли – какое счастье! – неопубликованное письмо самого Александра Сергеевича. И вот уже собрано около пятисот документов по Грибоедову, изготовлено почти полторы тысячи фотографий грибоедовских реалий – тут все доступное, что связано с его эпохой и жизнью.

Мы стараемся быть объективными…

Мне хотелось сделать фильм, который смотрели бы пятнадцатилетние, смотрели люди, которые не читали «Горе от ума» и не знают, кто такой Грибоедов. Мне хотелось бы сделать картину для всех, чтобы она была демократична, привлекла интерес к отечественной культуре через характер, через образ этого величайшего ума и таланта России. Надо воспитывать настоящей культурой молодое поколение.

Оно, к сожалению, очень оторвано от глубоких национальных эстетических корней. Нелишне заставить молодых подумать, что они не в шестьдесят втором, не в семидесятом родились, хотя в метриках стоят именно эти годы, а что их появление на свет обусловлено бесконечной чередой уходящих в толщу веков поколений.

Сценарий мы пишем вчетвером: Александр Адабашьян, с которым мы много работаем вместе, Ираклий Квирикадзе, замечательный режиссер и драматург, писатель Юрий Лощиц, автор книг о Гончарове и Дмитрии Донском, и я.

(II, 9)

(1985)

Грибоедов – фигура особая.

Ни один из прежних наших сценариев не давался с таким трудом. В сокровищнице литературы и театра осталась всего одна пьеса, но великая, им сочинены всего два вальса, но при этом замечательных, а сама жизнь Грибоедова подобна всплеску, вспышке пролетевшего метеора.