Публичное одиночество

Понимаете, человек, в котором живут понятия греха и стыда, не станет красть деньги. И не потому, что ему по-человечески боязно, а потому, что ему по-настоящему страшно – нарушить одну из Божьих заповедей.

Я у себя на Студии «ТРИТЭ» создал фонд, абсолютно частный. Мы десять процентов от всех своих заработков передаем в этот фонд. Такая своеобразная «десятина вскладчину». Из средств этого фонда мы помогаем храмам, монастырям, детским домам, где воспитываются сироты и дети из неблагополучных семей.

И ведь какое счастье, когда к тебе приходят матушки и говорят: «Никита Сергеевич, голубчик, тут нам двести гектаров земли дали, а обрабатывать нечем».

А ты знаешь, что можешь взять деньги из этого фонда и купить им трактор. И на следующий год они приезжают и рассказывают, какой они собрали урожай.

Вы представляете, какое это счастье?!

Но это вещь внутренняя, сокровенная, потому что она соприкасается с понятием греха и стыда. И ведь главный-то вопрос не в том, чтобы дать, а чтобы взяли. Чтобы за все неблаговидные твои мысли и поступки, вольные и невольные, тебе не сказали: «Спасибо, от вас ничего не надо…»

Вот что страшно.

И то, что более всего достойно сожаления и печали о человеке – это отсутствие у него сознания личного греха и стыда. (II, 38)

(2002)

До революции россияне были связаны великой нашей культурой.

А еще их объединяло Евангелие.

Когда один человек говорил другому: «Побойся Бога, креста на тебе нет!» – второй понимал, о чем идет разговор. У людей независимо от образования или положения в обществе были равнозначные понятия греха и стыда.

Этого сейчас нет, а отсюда проистекает и все остальное: и необязательность, и ложь, и зависть.

Да, на Руси воровали всегда, но было и понятие чести. Купцу не требовались бумаги, заверенные у нотариуса, – ему дорого было его имя. (I, 87)

(2009)

Грех и стыд – понятия сугубо индивидуальные.

Человек понимает, что глаза не должны быть больше, чем рот. Что есть общие интересы, являющиеся основой его собственной безопасности.

И дело не в том, чтобы нанять еще тридцать охранников. А в том, чтобы, оглядевшись вокруг себя, подумать: что ты можешь сделать для людей, которые не имеют твоих возможностей, твоих связей, не оказались в нужное время в нужном месте, не были приближены к недрам страны или к ее банковской системе.

Это как раз и есть показатель наличия греха и стыда – не откупиться от нищего и обездоленного, а искренне озаботиться, чем ты можешь ему помочь.