Последний день лета

– Там мусора у него, – нервно ответил Шаман Большой на незаданный вопрос. – По тачилам видно. Бери ствол, не жужжи. На семь минут чисто зайду поздороваться.

Саша прекрасно знал, что имеет в виду брат. Расклад был не «милиция приехала арестовывать главного бандоса Ростова», нет. Скорее, «к главному бандосу Ростова приехали в гости продажные и очень опасные погоны, чьего внимания к себе лучше не привлекать – целее будешь».

– Лех, мне с собакой еще погулять надо. И я на тренировке ушатался. Прем домой, – сделал еще одну попытку Шаман Маленький.

– Завали, короче. Сиди на жопе ровно, я скоро, еще на Хрюшу со Степашкой успеешь.

Алексей оскалился, бросил «тэтэшку» брату на колени и полез из машины.

Они были похожи: одинаковый жиганский блеск в глазах, широченные плечи, голливудские улыбки. Но Шаман Маленький излучал что-то такое, от чего его обожали дети, бабушки и кошки (не говоря уже о телочках), в то время как его брат обладал аурой угрозы – «жди горя в семье», как с фрикативным «гхэ» формулировали его соратники по бригаде.

Он казался (и был) очень опасным человеком.

– Сиди, – повторил Леха снаружи и зашагал к дому Фармацевта.

Саша в ужасе уставился на пистолет, поднял его трясущимися руками и постарался засунуть в карман олимпийки «Reebok». Ствол цеплялся за молнию и не лез. Шаман прошипел ругательство и открыл бардачок, о чем сразу же пожалел – оттуда вывалилась гора целлофановых пакетов, засаленных оберток от бургера «Московский» (также известного как «Разорви Ебало»), скомканных чеков и прочей дряни.

– Да блять, – в панике выдохнул Саша, пробуя запихать ТТ в проем между сиденьем и ручкой переключения передач.

В окно «девятки» постучали.

Шаман дернулся, боясь отпустить ствол, и встретился глазами с человеком в милицейской форме.

Тот был невысокий и жилистый – фуражка казалась на нем огромной, ее тулья по-пиночетовски загибалась вверх. На погонах было по одной крупной звезде – товарищ майор. Это было очень, очень плохо.

Майоры милиции были волками – вечно голодными, злющими, всегда готовыми разорвать жертву. С летехой или капитаном можно было договориться, дать денег или даже порамсить; подполковники и выше уже не охотились сами – им заносили доляны прямо в кабинеты, и их не интересовало ничего, кроме ежемесячных конвертов, водки, блядей и банкетов в «Петровском причале» на левом берегу Дона. А вот майор всегда готов был вцепиться в глотку. Иногда – в буквальном смысле.