Убитая монета

Одну, две монеты, редко больше. Под настроение, что понравится. Прямо, как сорока.

– Фу, какое грубое сравнение. А может, только так и стоит собирать коллекции – что нравится?

– Чисто женский подход, – пробормотал себе под нос Живчик.

– Я не вижу, чем он хуже любого другого, – очевидно, Мария Леверман посчитала, что настало время перейти к делу. Она выдвинула ящик письменного стола, достала синюю пластиковую папку, открыла ее и положила перед Виноградовым брошюру:

– Вот, посмотрите.

Брошюра была отпечатана в цвете, на хорошей и плотной бумаге. Ее страницы, насколько мог видеть Владимир Александрович, заполняли бесчисленные изображения монет – золотых, серебряных и даже медных. При этом практически любое изображение сопровождалось текстом того или иного размера. Образования Виноградова вполне хватило, чтобы узнать немецкий язык, однако слова и обозначения оказались для него слишком специфическими. Это не укрылось, конечно же, от внимания хозяйки магазина:

– Там перевод, я заложила.

Виноградов не сразу заметил между страницами сложенный вдвое листок с русским текстом:

«Пробный рубль 1740, СПб МД. 25,78 г. Биткин 49 (R4).

1’000 рублей по Петрову!! 300 рублей по Ильину!!

Узорчатый гурт. Редчайший! Одна из самых интересных монет! Один из величайших российских раритетов. Самая ценная российская серебряная монета наряду со знаменитым Константиновским рублем. Единственная в жизни возможность приобрести этот самый впечатляющий раритет впервые более чем за 40 лет.

– Вы представляете себе, что это за монета?

– Боюсь, не в полной мере, – признался адвокат.

– Я так почему-то и думала. – Виноградову показалась, что Мария Леверман посмотрела на Живчика без особого уважения. Очевидно, он уже не в первый раз давал ей повод сомневаться в своих рекомендациях и оценках.

– Как вы думаете, сколько копеек в рубле?

– Сто? – Без особой уверенности ответил Виноградов.

– Смотря, в каком рубле… – подал голос Живчик, явно пытаясь ему что-то подсказать.

– Пробный рубль 1740 года, так называемый «Бензельный Антоныч», продали десять лет назад на аукционе за четыре миллиона четыреста тысяч долларов.