Слепое пятно

– Это последнее предупреждение. – Раздражение появилось в голосе Иштархаддона. – Для тебя я страшнее, чем те люди. Намного страшнее. Открывай окно.

Инна Александровна торопливо повернула ручки окна одну за другой, распахнула раму. Морозный воздух ворвался в комнату, ледяным холодом обдал ее тело.

– Залезай в окно.

Инна Александровна, всхлипывая от ужаса, полезла на подоконник. Она вскарабкалась на эту высоту, показавшуюся ей отвесным уступом над голодным ртом бездонной пропасти. Она вцепилась пальцами в доску подоконника, замерла на четвереньках, боясь глянуть вниз и пошевелиться.

– Вставай.

– Я не могу, – простонала Инна Александровна. – Правда, не могу.

– Хорошо. Я помогу тебе.

Она даже не успела понять, как это произошло. Сильная рука схватила ее за шиворот и выпрямила в полный рост. Через мгновение Сириец стоял на подоконнике сзади от Инны Александровны. Он обхватил ее правой рукой поперек живота, поднял вверх и держал как куклу, прикрываясь ее телом от возможных выстрелов.

Ее затошнило – ей показалось, что они уже падают вниз. Она крепко зажмурила глаза и сжала зубы.

– Эй, вы, доблестные воины милиции! – закричал Сириец. – Перед вами я, Иштархаддон Непобедимый из рода Слышащих Иштар, любимец богов! По воздуху хожу я как по земле, и скалы расступаются предо мной волею Царицы Цариц! И вострепещут предо мной все царства Обитаемого Мира… Не стреляйте в меня, воины! Если вы попадете в меня, то я уроню эту женщину вниз и она умрет!

– Немедленно отпустите женщину, Иштархаддон, – гаркнул мегафон снизу.

– А мои деньги? – крикнул Иштархаддон. – Вы принесли их?

– Да. Сейчас вы получите их.

– А вертолет с возничим?

– Он ждет вас.

– А узники Сирии? Вы отпустили их?

– Да! Всех до одного.

– Все-таки они считают, что я – полный дурак, – негромко сказал Иштархаддон на ухо Инне Александровне.

Инна Александровна отрицательно помотала головой. Говорить она не могла.

– Ну и отлично, – сказал Иштархаддон. – Тогда – вперед!

И прыгнул в окно.

ГЛАВА 9

Игорь смотрит телевизор. Только что позвонила Ленка, а потом приятель Серега, а потом еще куча знакомых, и все они кричали, орали, требовали, чтобы он немедленно включил телевизор.