Слепое пятно

Я сказал это только для того, чтобы протянуть время. Начинай отвечать на мои вопросы, женщина. Я буду слушать тебя и записывать. После этого я уйду.

– И как же вы уйдете? – Нина Александровна покосилась на заваленную дверь.

– Это мое дело. Я знаю, как уйти, и я уйду. Начинай.

* * *

Через двадцать минут Иштархаддон сказал:

– Все, достаточно. Теперь я буду уходить.

Он достал из кармана широкую бобину скотча и тщательно обмотал коробку с медикаментами. Потом подошел к окну и раздвинул пальцами две металлические полоски жалюзи.

– Ого, – сказал он. – Видела бы ты, женщина, что здесь творится! И все по твоей вине! Впрочем, сейчас ты увидишь. Иди сюда.

– Я не пойду. Я боюсь.

– Не серди меня. – Иштархаддон взмахнул рукой и в руке его появилось тонкое лезвие. – Иди сюда. Иначе мне придется перерезать тебе горло. А я не хочу доводить дело до этого.

Инна Александровна торопливо засеменила к Сирийцу. Он поставил ее перед окном, одним рывком сорвал жалюзи вместе со всем крепежом и спрятался за стеной справа от окна.

– Что ты видишь? – спросил он.

– Внизу – машины. Много машин и людей.

– Это милиция?

– Да.

Инна Александровна смотрела вниз. Внизу творилось черт знает что. Оцепление, отгоняющее любопытную толпу. Милицейские машины, мигающие красными и синими огнями, скорая помощь. Крутобокая пожарная машина с выдвинутой уже лестницей. И телевизионщики. Куча телевизионщиков. Надо же, успели! Кто их известил? Вот ведь вороны – чуть что случится, летят галдящей стаей, чтобы ухватить лакомый кусок.

Снайперов Инна Александровна не видела. Вероятно, и не должна была видеть. Но догадывалась, что они должны быть. Сириец сидел костью поперек горла у стражей порядка. Сириец был достаточно крупной птицей, чтобы не жалеть средств на охоту на него.

– Открывай окно, – сказал Сириец.

– Мне страшно, – прошептала Инна Александровна. – Там могут быть снайперы. Они могут попасть в меня. Вы знаете, что такое снайперы?

– Знаю.

– Я боюсь.

Иштархаддон без предупреждения полоснул ее по руке своим лезвием. Инна Александровна закричала, схватилась за руку. Она ожидала нащупать горячую кровь, но пальцы ее встретили только разрез шерстяной ткани. Широкий рукав был располосован вдоль всего плеча.