Лесные твари

Будет потом жалеть о содеянном, срок поймает. Взял, убил такого хорошего человека ни за что ни про что.

– Опусти пушку, Антонов, – сказал Демид.

Майор нажал на курок.

Демид невольно втянул голову в плечи. Зажмурился невольно, зубы сжал. Ужасно, когда в тебя стреляют – даже вхолостую. Не ожидал Дема такого от Эксперта В Хорошем Пиджаке.

– Слышь, майор, положи пушку. – Демид говорил медленно, слово за словом. – Ты сейчас немного не в себе. Сядь, успокойся. Пистолет я твой обезопасил, само собой. Обойма у меня в кармане…

Антонов взревел, бросился как разъяренный медведь – полоснуть лапищей по морде.

Демид даже вскочить не успел – отправил майора в нокаут ногой. Въехал ему в спешке в солнечное сплетение – неблагородно, но что ж поделаешь? Не было времени на изящные танцы. С ракетой не шутят, ее сбивают на лету.

Пресс у майора был – что твоя доска. Железный человек. Другому хватило бы такого удара, чтобы две недели кишки нянчить. Антонов же самостоятельно заполз на диван, скрючился там и затих.

Уставился на Демида красными глазами.

– Хреново? – поинтересовался Дема.

– Ты что делаешь, паскуда? – первые слова, выдавленные майором, не отличались свежестью интонации, но уже внушали надежду на выздоровление. – Ты что, сучонок, творишь? Ты табельное оружие… Ты знаешь, что за это полагается?..

– А ты, майор, мать твою, чем думаешь? Задницей? – Дема едва сдерживался, чтобы не вскочить и не продолжить экзекуцию. – Да ты Бога должен благодарить, что я «Макар» твой разоружил! Сдурел? Я, конечно, не ангел, но пулю в лоб еще не заслужил.

И статью за меня ты бы получил с полной выкладкой. Здесь тебе не Афган – пацанов отстреливать.

– Ты Афган не трожь. – Майор выплюнул сгусток крови на пол и вытер рот рукавом. – Сам-то ты, шкура такая, дома отсиживался, когда сынки под пули ложились. Я ведь знаю, как тебя призывали: бронь тебе выписали, супермену-убийце, по всем правилам. Кротов хлопотал. Сам Крот, ядрить его в душу. Для себя он тебя берег.

– Я не супермен. И не убийца, типун тебе на язык. И с Кротом я работать не стал, и даже не потому, что воров не любил и не люблю. Просто я сам по себе, понимаешь? По мне, что в Афгане людей убивать, что по заказу Крота, все един грех. Грех!

– Ты Афган с ворьем не равняй, – Антонов глянул не то что добрее, да не так уже зверино. – Может, кто там и в штабе отсиживался, а у нас на передовой, в жарище раскаленной, индивидуалисты-гуманисты долго не выживали.