Иоанн III, собиратель земли Русской

Укажи государыне и всем нашим теремным, чтобы они перестали мне мыть голову и сердиться.

– Перестанут.

Иоанн вошел в коридор и спросил Стромилова:

– Что сын Иван?

– Лучше!

– Я так и думал.

Невестка встретила государя с лицом веселым, мистр Леон почтительно преклонился.

– Лучше, государь родитель, совсем лучше. Боль в ногах поутихла, только слабость.

– Мистр Леон, жалую тебя корабельником и шубой… Что?, выздоровеет?

– Ручаюсь головой твоему царскому величеству.

– Помни слово, а что до титла, то латинских не жалую… Мне с римским императором детей не крестить.

– Мне, подлому рабу твоему, противоречить не приходится, но долг совести велит, коли к слову пришлось, мне, верному и преданному слуге, не молчать, а говорить.

– О чем же говорить?

– Рыцарь Поппель здесь неспроста.

– Да это и каждый может догадаться.

– Прости дерзости гнусного раба твоего, но вряд ли думные твои советники смекают, зачем здесь Поппель… Он в Москве с женихом высоким.

Иоанн пристально посмотрел на Леона, но тот почтительно преклонился.

– Вот что! Далеко еще до свадьбы, а уж сватов засылают. Вот вчера была свадьба, так совсем без свах и сватов обошлись…

Все молчали, потупив глаза. Иоанн продолжал:

– Проказник Андрей женился на купчихе Зое. Вот вам и знатная сродница, а! Но дело сделано, не развенчать же их; теперь надо подумать и о подарках, им же и помощь нужна – погорели, бедняги, чуть самих спас Вася-орленок.

– Они спасены? – торопливо спросила Елена.

– Бог помог! Спасены! Меня этот брак нимало не удивил, но одно досадно. Это сильно огорчит Софью! Надо поспешить к ней на выручку. До свиданья.

Пока Иоанн сидел у сына, Вася с торжеством воротился к матери. Хотя Вася и отыскался, но тревога продолжалась по-прежнему. Софья Фоминишна в досаде ходила по комнате. Елена у окна плакала тихо, Феодосия, как и всегда, ей вторила, княгиня Авдотья Кирилловна ворчала.

– Срамник этакой! – сказала княгиня, увидав входящего Васю. – С христопродавцами и развратниками всю ночь провозился.

– Тетенька, – жалобно и со слезами перебила Елена. – Перестань!

– Перестань! – повторила и Феодосия.

– Пусть расскажет, пусть признается, где был, что делал, какому злу научался! Пусть выдаст злых советчиков, что на такой соблазн уломали…

– Где был, что делал? – заметила Софья с презрительной улыбкой.