Иоанн III, собиратель земли Русской

Пред ним стоял Холмский-молодой: хотя и заплаканные, голубые очи сияли светом чистой, невинной души, русые кудри мягкими прядями в некотором беспорядке разбегались по молодым, но уже широким плечам. Он был в зеленом бархатном полукафтане, из-под которого видна была персидская шелковая рубашка, обшитая золотыми галунами. Хотя Холмский был сыном друга Иоаннова, хотя он жил вместе с детьми царскими, но Иоанн не знал Васи, тем более что князя в терема привезли младенцем; наверх с детьми он не ходил, а в нижних теремах Иоанн не был с тех пор, как туда переехала княгиня Авдотья Кирилловна.

– Кто ты? – спросил государь.

– Твой раб и подданный Василий, князь Данилов, сын Холмский, – ответил юноша.

– Так это ты, Вася?.. – спросил государь, нахмурясь.

– Я, великий государь, Вася…

– Ты, Васенька, малолетний?

– Не малолетний, великий государь, я недоросль, как говорит матушка.

– Так это не ты в Греческой слободе бросился в огонь…

– Я и Алмаз, великий государь, мы оба бросились. Да разве мы что ни есть этим дурное сделали…

– Напротив того.

– Я так и знал, что ты, государь, похвалишь, а спроси матушку да свою супругу, государыню Софью Фоминишну, спроси-ка ненаглядных твоих царевен…

– Гм! Ну что ж они.

– Мыли мне голову, мыли, душно стало, выбежал на воздух освежиться. Пусть они и умные, и высокие, а у меня свой толк.

Иоанн был тронут, а это с ним редко случалось.

– Добрый ты сын любезного мне мужа, – сказал он. – Разум твой столь же чист, как и сердце. Сохранишь ли их во всегдашней чистоте?..

– И на это, государь, у меня свой толк.

Государь улыбнулся, а это была еще большая редкость.

– Что же сталось с Андреем и его женой? – спросил государь.

– Бог помог! Алмаз вынес Андрея Фомича, а я Зою, благо, что окна в сад низки.

– Где же оба?

– Мы отнесли их к Ласкиру. Их дымом одурило. Да еще при нас стали приходить в память.

– Князь Федор! Пошли сейчас туда Савву-врача от моего имени.

– Вася! – сказал Иоанн, положив руку на голову юноши. – Я тебя не забуду.

Князь Василий не выдержал, залился слезами и, схватив руку Иоанна, стал целовать ее.

– До свиданья, Василий!

– Государь, коли так, – проговорил Вася, – то у меня есть просьба до тебя.