Крыжовенное варенье

Поэтому, когда в крещенский сочельник приехал фельдъегерь и спросил Дмитрия Николаевича, Дарья Лукинична провела того сразу в Митину комнату.

Митя был уже совсем здоров и со дня на день собирался перебираться обратно в свою квартирку в Газетном переулке. Как раз в этот час он складывал вещи в увесистый портманто – приехав к матери с пустыми руками, он, неожиданно для себя самого, за три недели обнаружил множество предметов, с которыми жалко было расставаться. Стук в дверь застал его врасплох. Митя не успел ничего ответить, как дверь отворилась.

– Фельдъегерь Блинков, – отрекомендовался вошедший молодой офицер в припорошённом снегом тёмно-зелёном мундире с красным воротником и серых рейтузах с лампасами.

– Чем могу служить? – Митя выпрямился и склонил голову перед государевым посланником. Внутри него похолодело, а после следующих слов Блинкова, напротив, бросило в жар.

– Есть ордер на Ваш арест. Приказано сопроводить в Петербург.

– Это какая-то ошибка… – пробормотал Митя и, борясь с внезапным головокружением, присел на край кровати.

Блинков поморщился.

– Потрудитесь собраться и не мешайте обыску. Я должен посмотреть ваши бумаги.

– Какие бумаги? Все мои документы – по службе – находятся не здесь, а на другой квартире.

– Мы только что с Газетного переулка. Всё необходимое уже в экипаже. – Фельдъегерь был лаконичен и явно не расположен к диалогу. – Поторопитесь.

Митя поднялся и, не зная, за что браться, сложил то, что приготовил ранее. Помешкав немного, вытащил обратно несколько книг и добавил смену белья.

Застегнув багажные ремни, он замер в нерешительности. Фельдъегерь торопливо перебирал содержимое его бюро.

– Мне одеваться? – робко спросил Митя.

– Да, – бросил Блинков, не поднимая головы. – Можете выйти, если необходимо. Жандарм ждёт нас в передней.

Митя взял портманто и пошёл было к выходу, но тут дверь распахнулась, и в комнату ворвалась мать. Увидев офицера, Наталья Ивановна остановилась и, сделав чопорное выражение лица, осведомилась:

– Добрый вечер, ваше благородие, чем могу быть полезна?

Митя ретировался, вскользь пожав материны длинные пальцы.

На душе у него было погано. Стараясь не встретить никого из прислуги, Дмитрий прошёл в переднюю. Жандарм действительно стоял там, расслабленно прислонившись к стене. При виде Дмитрия он подобрался и сделал шаг, заслоняя собой дверной проём. Гончаров, не торопясь, надел шубу, поданную молчаливым лакеем. Это был новый человек, и Митя не помнил его имени.