Общая жизнь

– Спасибо, вас – также, – запоздало ответил Василий, глядя одновременно с тихой радостью и с щемящей болью на их веселье.

– А ведь и правда, отмечать надо! – оживился его спутник. – Праздник ведь наступает!

– Будут какие-то идеи? – без энтузиазма осведомился Василий.

Попутчик остановился и задумался.

– А почему бы нам по такому случаю, – после некоторого молчания глубокомысленно изрек он, – не отметить этот чертов праздник вместе, а старик?

– По какому случаю? – уточнил Василий, не горя желанием принимать последовавшее предложение.

Проводить домой нуждающегося в помощи человека – это одно дело, а отмечать любимый семейный праздник с посторонним и не самым приятным типом – совсем другое.

– По случаю знакомства хотя бы, – не растерялся попутчик.

– Мы с вами еще не знакомы.

– Так за чем дело стало? Давай познакомимся. Я – Михаил. Павлович, если угодно, – представился нечаянный компаньон.

При этом он попытался расшаркаться в старомодном поклоне, задел больную ногу, вскрикнул и чуть снова не растянулся на снегу.

Василий Николаевич поморщился от этой неуместной показухи, но, тем не менее, назвал себя.

– Как говорится, очень приятно, – продолжал Михаил, – ну, что теперь надо бы дернуть по паре капель.

– По случаю знакомства? – не удержался от иронии Василий.

– По нему самому! – довольно отозвался новый приятель, не замечая насмешки. – Айда ко мне, старик, у меня кое-чего припасено.

Новые знакомые направились к дому Михаила Павловича.

Не то чтобы Василий Николаевич действительно хотел «дернуть», но он обещал доставить незадачливого гуляку до родных пенатов, и слово свое собирался сдержать. Тем более, что идти предстояло недалеко.

Не прошло и получаса медленного шага, отягощенного болевшей ногой, как Михаил Павлович довольно провозгласил:

– Ну, вот мы и на месте!

Василий поднял голову и огляделся. Они находились в типичном не слишком ухоженном дворе обычной панельной пятиэтажки. Детская площадка представляла собой неограниченное футбольное поле без покрытия с турником вместо ворот с одной стороны.

Там же располагались давно некрашеная лестница и высокая железная горка. Возле каждого подъезда стояли мусорные контейнеры, некоторое из которых благоухали не самыми приятными ароматами.

Василий Николаевич невольно поморщился, когда новый знакомый уверенно потащил его в один из подъездов. Они оказались на грязной лестничной клетке, заплеванной и закиданной окурками.