Хранитель изумрудной печати

Уж сколько лет они дружат, со второго класса школы, а никогда она свою подругу такой не видела.

К врачу она потащила Ларку буквально силой. Там их долго мурыжили в кабинете, после чего врач дал довольно обтекаемый ответ, что стресс – это очень серьезно, что ни в коем случае нельзя пускать дело на самотек и загонять эмоции внутрь, что нужно не сопротивляться боли, а выговорить ее всю, и только после этого обязательно стоит сменить обстановку, уехать куда-нибудь хоть на время, и тогда новые впечатления помогут преодолеть последствия стресса.

В общем, ничего нового врач Вере не сообщил, открыл, что называется, Америку из форточки. Во всяком случае, его предписания вовсе не стоили тех денег, что он запросил за прием.

Деньги, кстати, тоже пришлось заплатить Вере. К тому же врач выписал еще какие-то таблетки, тоже очень дорогие.

Последующие несколько вечеров они с Ларкой провели, бесконечно обсуждая эту историю по телефону.

Терапия особо не помогала, а от таблеток у Лариски началось расстройство желудка, так что пришлось прием их прекратить. В конце концов Вера решила, что и правда нужно съездить куда-нибудь к морю, авось поможет. Но Турцию и Черногорию Лариска отмела сразу, равно как и Крым – они, мол, с подлецом Генкой были там не раз и все будет напоминать о нем.

В турагентстве предложили неделю в отеле неподалеку от Неаполя. Дороговато нынче, конечно, но зато можно поездить по окрестностям, посмотреть на красоты, а не только на пляже неделю валяться. Вера все организовала, заставила Ларку пробежаться по магазинам и купить новый купальник и всякие разные мелочи.

И вот буквально накануне, то есть за два дня, когда она собралась уже укладывать вещи, позвонила Лариска и…

Вера, как только услышала ее голос, сразу поняла, что ничего хорошего из разговора не получится.

Лариска радостно прощебетала, что очень, ну просто очень извиняется, но поехать с Верой она никак, ну просто никак не может, потому что…

– С Генкой помирились? – вздохнула Вера, ведь она так примерно и полагала.

– Ты не представляешь! – захлебывалась Лариска.