Первый узбек: Героям быть!

У них родственников больше, чем у меня волос в бороде! Надо выпускать, пока люди сидят молча и ничего не делают. А то вдруг тот, кто заправляет всей этой музыкой, прикажет вытащить из-за поясов кинжалы и кинуться на Арк? Никакая стража не выстоит против толпы.

– Великий хан, они не сами пришли, они послушали неизвестно откуда появившийся касыд и теперь многие хотят послушать его ещё раз. Те люди, что сидят на площади, его знают. – Голос Зульфикара был печальным. Он оказался между двух костров. С одной стороны обретённая семья, да ещё такая знаменитая.

С другой я, его молочный брат, его сердце и душа. Именно так я ощущал себя, именно так чувствовал себя и Зульфикар.

– Что за касыда, отчего не знаю? Опять этот Мушфики народ мутит, опять сочинил что-то обидное про ненавистных ему богачей! Как будто сам голодает! У тебя есть эта касыда? Почитай мне, я руку Мушфики сразу узнаю…

Зульфикар начал читать:

Никто не станет строить рынок просто так

За просто так не падает дождинка с облачного неба

Ягнёнок в стаде не какой-нибудь сорняк

И в пустоте не замесить хозяйке хлеба

Есть горе-мастер, тот, который равнодушно

Копирует чужие достиженья в мастерстве послушно

Он безмятежно следует приказам ханским сразу

К нему не пристаёт ни похвала людская, ни зараза.

Но гениальный мастер, сотворивший подлинное чудо

Сидит в зиндане и считает кирпичи, замшелые веками

Так не пора ль открыть глаза простому люду

И дать устоду проявить себя прекрасными делами?

– Конечно, это Мушфики! Ну да, я так и знал! Отыскать его немедленно и привести на мои глаза, где бы он не находился! – несмотря на то, что я отдавал строгие распоряжения и вроде бы показывал голосом свой гнев, я уже не сердился.

Я вспомнил, как вчера вечером, после молитвы, внимательно посмотрел чертежи, оставленные Али и его братом. Рассматривал рисунки в обществе своего китобдара* и молодого строителя, выразившего едва заметное неодобрение моими действиями. Они оба молчали, только благоговейно перебирали листы. Молодой мастер, когда я разрешил ему говорить, воскликнул:

– Великий хан, вы мне подарили неизмеримое счастье лицезреть эти прекрасные чертежи! Посмотрите сюда, как соблюдены пропорции! Как точно выверен свод купола и как правильно и закономерно прямоугольник переходит в квадрат, а затем в купол крыши! Это делается лишь в Бухаре и нигде более! Я был бы рад работать подмастерьем при возведении этого архитектурного чуда.