Предрассветный сумрак

Не в первый и видимо не в последний раз перед ним стоял этот арестант. Как обычно, помощник инквизитора заметил:

– У тебя гадкая фамилия. Еврейская.

Давид неопределенно пожал плечами. Он уже научился не держать зла на столь обидные слова.

– Как давно живёшь в Бремене?

– Всю жизнь.

– Сколько тебе лет?

– Пятьдесят два.

– Чем занимаешься?

– Ювелир.

– У тебя есть семья?

– Да, двоё взрослых сыновей. Они тоже ювелиры.

– А жена?

– Она больна, поэтому не работает, больше домашним хозяйством занимается.

– Тоже еврейка?

– Нет, немка, её зовут Герта.

– У тебя есть братья, сестры?

– Был брат. Он умер двадцать семь лет назад.

– И от чего он умер? – Клауделино задал вопрос таким елейным голосом и так пристально посмотрел на Давида, что тому стало не по себе.

– Он … он был приговорен к смерти.

– Что ты говоришь! – Рене с сочувствием посмотрел на еврея. – И, кто же вынес ему столь страшный приговор?

Давид закрыл глаза и выпалил:

– Крестьяне.

– Что же им сделал твой брат?

Старик неопределенно мотнул головой.

– Это были беглые крестьяне и скрывались они в господском лесу. Однажды, мой брат, проезжая через лес, был ими схвачен. Над ним издевались, ограбили, а потом приговорили к смерти. Его утопили.

– Ну что ж, – Клауделино на мгновение задумался, – такие преступления уже давно стали частыми в наших землях. А, как звали брата?

– Михель Кацнельсон.

Клауделино вдруг стал серьёзным.

– Ты всегда откровенен с церковью?

– Всегда! Мне нечего скрывать, моё имя честное и незапятнанное!

– Ты помнишь, что ложь – это один из смертных грехов?

– Я никогда не беру столь страшный грех на душу!

– Если бы все были такими как ты, – Рене мечтательно поднял глаза к вверху, но увидев паутину, недовольно поморщился, – может и еретиков не было бы? И крестьяне занимались бы своим делом, а?

– Не знаю, – Давид смущенно пожал плечами.

Опустив голову, он внимательно изучал цепи на ногах, пытаясь сосредоточиться хоть на какой-нибудь мысли.

– А, что ты делал в деревушке Айслебен, где тебя арестовали?

Еврей нервно дёрнул плечами.

– Гостил у старого друга.

– Хочешь узнать, кто донес на тебя?

– Я догадался.

– Что ж, ты не глуп Кацнельсон. – Рене внимательно посмотрел на старика. – Как давно ты был в ювелирной мастерской?

Давид немного подумал, что-то высчитывая про себя.

– Три месяца.

– И, где ты находился всё это время?

Еврей неопределенно пожал плечами.