Атилла

Однако стоило его прекрасной бике не показываться неделю или больше, он места себе не находил, готов был кричать, звать её, чтобы она услышала из-за Итили и поспешила к нему. Случается ли такое с другими, прожившими на свете столько же лет, как он, Мангук-хан не знал. Знал лишь, что связан любовью по рукам и ногам, и ему трудно решиться на встречу с мужем Сафуры.

Не зная, чем себя занять, Мангук-хан ждал возвращения сыновей от зятя Куриша, надеясь, что встреча с ними, новости, которые они привезут с собой, отвлекут его от горьких переживаний.

И потом он надеялся, что в присутствии сыновей ему легче будет начать переговоры с Бахрам-беком о единении с сарматами.

Чувство вины перед Бахрам-беком заставило Мангук-хана смириться с уходом Конбаш-атакая, верного друга, который так часто выручал его своими мудрыми советами…

VII

Перебравшись в стан Бахрам-бека, Конбаш-атакай стал убеждать своего господина, что тому необходимо принять веру тюрков, среди которых он живёт, поклоняться Тангрэ.

Однако бек под разными предлогами уходил от подобных разговоров. Конбаш-атакай был настойчив и не оставлял его в покое. Как-то они остались в юрте бека вдвоём.

– Не буду скрывать, атакай, я люблю вашего Тангрэ, только мой аллах – Огонь. Во власти моего Всевышнего небо и солнце, молнии и звёзды. Получается, ваш Тангрэ тоже входит в число божеств, которым поклоняются мои сородичи. Кроме того, у нашей веры есть священная книга, атакай, – «Авеста», а у поклонников Тангрэ такого писания нет.

В старину говорили: у народа, владеющего писанием, есть будущее.

– Спорить о том, чей бог лучше, Бахрам-бек, – дело безнадёжное… Поговорим лучше о другом. Вчера сына твоего, тёзку, увезли в Иран. Сафура считается матерью ребёнка. Ей было обидно, что с ней не посоветовались, но она не сказала ни слова, радуясь тому, что у неё есть Баламбир, которого она любит как родного…

– Я уже говорил Сафуре-бике, что во дворце деда Бахраму будет лучше.

– Ладно, оставим это… Я хотел сказать, доблестный Бахрам-бек, шахзада: кажется мне, что я понимаю, за чем вы, персы, пришли к сарматам. Слов нет, намерения ваши святы…

– Спасибо, атакай, что пытаетесь войти в моё положение.

– Я знаю, что отец твой собирается воевать против императора Рима. Для этого хочет объединить сарматов с белыми тюрками и с тобой во главе бросить эту грозную силу на Рим.