Дипломная

– Тогда зачем ты его провоцировал?! Доводил?

– Затем, что не одна ты должна что-то для себя решить и расставить приоритеты. Это также относится и к Кику.

– Чудненько. – Я мило улыбнулась. – Именно поэтому ты вел себя как последний…

Я осеклась, но за меня продолжил сам Хинсар:

– Как последний шут. Я в курсе.

– Замечательно…

– Так что, Юленька… ты так и собираешься издеваться над кикимором или намечаются перемены?

– Издеваться? – Я недоуменно хлопнула ресницами, не понимая, о чем толкует блондин.

 – И Лель… по какой причине ты решил, что, если наши с Киком отношения перейдут на горизонтальную плоскость, что-то изменится?

– Видишь ли… дело в том, что наше темпераментное зеленое хладнокровное, уже месяц на «голодном пайке», потому что одна девушка надела на него лал… а стало быть, отменила ранее весьма насыщенную интимную жизнь.

– Какой ты прямолинейный. И главное, насколько за приятеля переживаешь!

– За него и за себя. – Шут скривил губы в усмешке и, запрокинув голову, подставил лицо лучам полуденного солнца.

 – Феликс – моя ниточка к хотя бы относительно нормальной жизни. И я не собираюсь ее терять.

– Ладно. – Я, разумеется, приняла такую позицию. Кто я такая, чтобы думать иначе? Вернее, думать как раз и могу. А вот озвучивать никогда не стану, хотя бы потому, что не совсем понимаю то, о чем говорит господин Хинсар. Я поднялась, расправила складки платья и, прямо взглянув в синие глаза, сказала: – Мне импонирует твоя откровенность… но ложиться с кем-то в постель только потому, что ВАМ так удобнее, я морально не готова.

А поэтому сейчас я прошу меня извинить… дела, сам понимаешь.

Я развернулась и даже успела сделать несколько шагов по гладким желтым плитам.

– Ну, разумеется, понимаю, – позади раздался смешок, а после серьезный и твердый голос: – Юлия, тебе вновь застит глаза самомнение и самоуверенность. Думаешь, он бесконечно вокруг тебя кругами ходить станет? И дело даже не в этом. Совсем скоро приезжает Мина, которой в текущей ситуации уложить твоего благоверного в кровать – проще простого.

Итого – ты останешься ни с чем.

– Как ты за меня радеешь, – восхитилась я, так и застыв, не оборачиваясь.

Послышался шорох ткани, легкие шаги, и мои плечи сжали сильные пальцы, а ухо обожгло горячее дыхание:

– Не только за тебя, киса. Как раз в основном за себя. Ситуация многократно ухудшится, если Феликс будет с Минавель. Причем как для самого Кика, так и для нас – его близкого окружения.