Дипломная

Я его не знаю. Совсем. Даже те выводы, что были уже сделаны, лишь одна из граней. И есть вероятность, что это грань актерского мастерства. Я вспомнила о том, что Лель, оказывается, был еще и дознавателем.

Вывод? Тут даже не двойное дно, а нечто бесконечное и непостижимое.

– Лель, может, поговорим серьезно? – очень устало спросила я, присела и подвинулась к краю, освобождая место шуту, ведь лавочка была короткая. – Чего ты хотел добиться устроенным представлением?

– Давай. И да, ты права… Не могу сказать, что не получил удовольствия от этого цирка, но он – не самоцель, – спокойно признал шут, безмятежно улыбаясь.

– И какие же у вас цели, Бич Двора? – вспомнила я данную этому мужчине кличку.

– Успокоить своего реципиента. Феликс стал слишком агрессивен. Он всегда своеобразно реагировал на нашу силу, но так как в последнее время – еще никогда.

– Замечательно. А в свете того, что сие почетное звание светит и мне, то не мог бы ты рассказать обо всем этом более подробно? А еще озвучить, кто будет МОИМ донором?

– Мастера и я, – повернулся ко мне Лельер.

 – И все не так страшно, как тебе кажется, не переживай.

– Не буду, – легко согласилась я. – Но у меня вопрос… кто такие Мастера, понятно. Также и то, почему им нужны реципиенты. А вот в связи с чем ты на таком привилегированном положении? – Я иронично хмыкнула и с издевкой поинтересовалась: – Или, может, ты у нас и есть загадочный Пытка?

– Нет. – Музыкант лениво пожал плечами.

 – Я не Мастер Хин. Даже поклясться могу, если хочешь. Мастер и выглядит иначе, и старше меня. Я же просто… фаворит Гудвина, любимчик, если хочешь. Почти Тень. А еще я на хорошем счету в обоих своих рабочих амплуа и сильный маг, который приближен к верхушке. И как уже говорил… «фоним» мы. Влияем на разумы жителей Малахита, а потому реципиенты и полагаются.

– Слушай, а тебя Гудвин, случайно, привязал не аналогом ритуала риале-риалан? – осенило меня. – Ты переселенец, сильный маг… я слышала от Феликса, что таких, как правило, и «стреноживают».

– Вот видишь, какая ты у нас умная, – с усмешкой ответил шут и наклонился, срывая длинную травинку, которая чудом уцелела после стрижки газона. – И даже объяснять ничего не нужно.

– Не иронизируй… – вздохнула я. – Поэтому Ла-Шавоир такой нервный, верно?

– Ну да. – Лель покрутил в длинных музыкальных пальцах травинку и поднес ко рту, прикусывая кончик.