Тайна семи звезд

* * *

Лязг дверной щеколды отвлек его от воспоминаний. Охранник отворил маленькое окно, просунул в камеру миску с баландой.

– Который час? – спросил заключенный.

– Половина второго, – ответил охранник.

Когда окно с грохотом захлопнулось, узник, прочитав молитву и перекрестившись, принялся за еду.

Баланда представляла собой кипяченую воду, в которой плавала гречневая крупа. Отец Константин медленно черпал ложкой из миски. К чувству голода он привык: оно сопровождало его на протяжении всех последних лет, и миска тюремной баланды могла притупить его лишь ненадолго.

Ему вспомнился случай из времени обучения в семинарии. Студенты решили выразить протест по поводу недостаточно сытного, как им казалось, обеда. Жаловаться они ходили к семинарскому начальству, а потом и к епархиальному архиерею. Константин отказался примкнуть к протестующим. А сейчас даже улыбнулся, вспомнив обед, вызвавший возмущение семинаристов: пирог с капустой и яйцом, щи с говядиной, жаркое из баранины, порция белого хлеба с маслом, чай с сахаром.

Именно в семинарии он впервые услышал слово «революция». Некоторые его однокурсники держали под подушкой «Капитал» Маркса. Говорили, что надо свергнуть царя, а власть в стране отдать народу.

Он не понимал – ни тогда, ни теперь, – как можно «отдать власть народу». Ему это казалось обманом. Он с детства запомнил слова из апостольского послания: «Бога бойтесь, царя чтите».

* * *

Царя он видел один раз в жизни – в год празднования трехсотлетия Дома Романовых. В солнечный майский день, когда Царская семья посещала Ярославль, жители города от мала до велика высыпали на улицы. Всем хотелось посмотреть на «хозяина земли Русской». Отец Константин к тому времени был настоятелем сельского храма Ростовского уезда. В Успенском соборе Ярославля он ожидал Государя вместе с другими священнослужителями епархии, которых выстроили рядами.

Государь вошел, сопровождаемый членами Царской семьи и немногочисленной свитой. Одетый в парадный китель с аксельбантом, с фуражкой в левой руке, он трижды широко и быстро перекрестился. Прошел к амвону и приложился к лежавшим на аналоях иконам Спасителя и Божией Матери. Отца Константина удивил здоровый загар на лице Государя. Императрица, напротив, была бледна, Великие княжны тоже.