Тайна семи звезд

Помо?лимся у?бо о нем, да прии?дет на него благода?ть Всесвята?го Ду?ха[2 - «Божественная благодать, которая всегда врачует немощное и восполняет недостающее, выдвигает Константина, благоговейного иподьякона, во дьякона. Помолимся о нем, чтобы снизошла на него благодать Всесвятого Духа».].

Под тихое пение хора архиерей вполголоса читал молитвы, а рукополагаемый продолжал стоять на одном колене возле престола. Он дрожал всем телом. Ничего подобного он до того не испытывал. Престол казался раскаленным, как натопленная русская печь.

Для прохождения дьяконской практики его оставили в том же монастыре. Служить ему нравилось, и он надеялся остаться дьяконом на несколько лет. Даже попросил игуменью поговорить с архиереем, чтобы тот отложил священническое рукоположение. Просьба была передана Преосвященному и отклонена.

Спустя два месяца Владыка Тихон рукоположил дьякона Константина в сан священника. Спасо-Преображенский Севастьяновский женский монастырь, где состоялась хиротония, расположен на северо-западе Пошехонского уезда.

Почему-то это рукоположение отцу Константину меньше запомнилось. Встав на оба колена перед престолом, он уже не дрожал, как в прошлый раз, и пот не лился с него. Но та же теплота исходила от рук Преосвященного, когда он произносил молитвы о даровании рукополагаемому непорочного священства.

Зато на всю жизнь запомнил он слова Владыки, обращенные к нему в конце службы:

– Теперь ты уже не Константин Павлович, а отец Константин. И уже не жизнь предлежит тебе, а житие, не работа, а служение. Ты уже не расслабленный, лежащий у купели в ожидании исцеления, а апостол и друг Христов, дерзновенно проповедующий Евангелие народу Божию. Тебе предстоят многие испытания, но сила благодати Божией будет помогать тебе переносить их. Служение священническое превосходит человеческие силы, а испытания, посылаемые священнику, иной раз тоже бывают выше сил.

Знал ли он тогда, слушая это поучение, какие испытания ждут его? И согласился бы на служение, если бы знал? Да, согласился бы. Никогда впоследствии, ни на одну минуту он не раскаялся, что стал священником. И сейчас, в ожидании смертного приговора, не жалел, что прожил такую жизнь, а не иную.