Кукум

Перибонка

В это первое путешествие мы взяли с собой только самое необходимое. Но все равно набралось много скарба. Лямки от сумок больно врезались в кожу, но если даже при подъеме на скалы мне не хватало такой уверенности в себе, которая была у Томаса, я никогда ни на что не жаловалась.

Одним из самых изнурительных испытаний для меня оказалось ходить целый день. Надо было карабкаться на гору, всю заросшую кустарниками, по тропке, проложенной целыми поколениями охотников. Я шла за размеренным шагом Томаса.

Еще опаснее был крутой спуск. Пришлось со всем весом багажа на спинах огибать обрывы над пропастью. У меня то и дело кружилась голова, а Томаса это забавляло – ему невозможно было объяснить такую иррациональную реакцию, ведь он вырос на этих тропинках.

Пеший переход продлился два дня – сплошная ходьба через горы и леса. Утром на третий день мы наконец смогли спустить каноэ на воду и быстро отплыли от стремнины, бурлившей меж двух отвесных скал.

Прошло не больше получаса, и лес снова обрел тот странный покой, при котором время как будто останавливается. Мышцы мои болели, покрытые волдырями руки с трудом удерживали весло. И так мы гребли весь день, слушая безмолвие Нитассинана.

Вечером, когда мы разбили палатку для ночлега на вершине песчаного холма, Томас решил, что мы проведем здесь три дня.

«Мне нужно научить тебя охотиться, Альманда. Как настоящую женщину племени инну».

Тогда он в первый раз заговорил со мной как с женщиной инну. Может быть, в тот миг я ею и стала.

Винчестер

У дяденьки моего был карабин, но ни я, ни тетенька не имели права трогать его. В Сен-Приме огнестрельное оружие было уделом только мужчин. Совсем не так, как здесь. Томас показал мне, как зарядить ружье, как правильно упереть приклад в ложбинку на плече и прицеливаться, держа оба глаза открытыми.

Я начала тренироваться на побережье. Не прошло и часа, как я стала гораздо ловчее обращаться с оружием.

– У тебя зоркий глаз, Альманда.

Я перезарядила винчестер, прицелилась в камешек, который он положил на скалу, и выстрелила. Камешек разлетелся на мелкие кусочки, и я завопила от радости. Во взгляде Томаса промелькнул оттенок гордости.

– Ты уже можешь подстрелить куропатку. Их тут немало.