Посланники

Прислонившись к стене, он пил из гранёного стакана рыжую жидкость. И вдруг он запел какую-то французскую песню, а закончив петь, посмотрел на нас. Лия улыбнулись, а я поаплодировал. Старик поднялся, отвёл рукой лезущие в глаза волосы и направился к выходу. В окно было видно, как он, размахивая руками, шёл вдоль улицы. На углу он остановился, что-то, видимо, обдумывая, а потом свернул в переулок, где магазин рыболовных принадлежностей.

Официант поставил на наш столик две чашки кофе и творожное пирожное.

Лия облизала губы.

Я поиграл бровями.

Вошли двое мужчин в помятых шляпах. Они прошли к столику, за которым сидел старик. Мужчина с зелёными глазами стал читать стихи о женщинах. В стихах звучало немало забавного.

Лия нагнулась ко мне и сказала:

– Писатели – чудаки.

– Не все, – рассудил я. – Только те, что пытаются добраться до сути.

– Кому-то из них удалось?

– Одной жизни бывает мало…

Лия перевела взгляд на окно.

– Мне иногда кажется, что планета остановилась, и что земля прекратила своё вращение.

Я огляделся вокруг и почти выкрикнул:

– Упаси Боже!

Лия взяла мою руку и задумчиво проговорила:

– А ещё мне иногда кажется, что я старая.

Я пошевелил ушами. Подвигал носом.

С улицы в окно заглянул какой-то мужчина. У него был смятенный вид. Кажется, он кого-то потерял. Я проникся к нему сочувствием. Мужчина от окна отошёл.

– Почему мне с тобой хорошо? – выдохнула Лия.

– И действительно – почему? – зарычал я.

На окно опустилась муха, и я, проследив за движением её ножек-ниточек, напомнил о Вергилии, который за мухами, залетающими в комнаты, признавал статус домашних животных, а однажды на земле возле своего дома организовал траурную церемонию похорон мухи со всеми положенными при таком событии атрибутами – гробокопателями и долгими речами.

Лия сказала, что в букинистическую лавку доставили новые книги, а затем, немного поговорив о Римской империи, мы завели разговор о современной литературе. Лия одобрительно отозвалась о незнакомом мне шведском писателе.

В кафе вошли две пожилые дамы. Они пили чай и во весь голос обсуждали последние выборы в Венесуэле. Внезапно, вскочив со своего места, одна из них замахала руками и со словами "ничего ты в этом не смыслишь" побежала в туалет. Та, которая осталась, заметно заскучала. "Вот скажи, – обратилась она ко мне, – что будет с этим миром дальше?" Я высказал предположение, что дальше будет то же, что было прежде.